Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 3 – Мариса Бель

— Добрый ты у меня.

Он обнял меня, и я прижалась к груди, которая, казалось, билась чуть быстрее обычного.

Потом приехали дети, закрутилось, завертелось. Поужинали, пообщались. Как-то забылось у меня про этот чек и объяснения Димы.

На следующий день, провожая сестру мужа, я заметила, как та пристально разглядывает моё лицо.

— Ты бледная, — сказала Галина, поправляя шарфик. — Может, к врачу сходить?

— Всё в порядке, — ответила, заставила себя улыбнуться.

— Да-а… Иногда… слепота опаснее правды, — бросила та на прощание

А я не стала вникать.

Лампочка настольной лампы мигала. Я сидела за компьютером в спальне, приглушив звук, чтобы не разбудить Дмитрия. В браузере горели десятки вкладок: «Как проверить историю транзакций», «Анонимные форумы для жён», «Признаки измены».

Самой и смешно и горько, дожилась, ищу в шестьдесят пять как уличить мужа в измене.

На экране банковского приложения столбцы цифр, которые я перепроверяла в третий раз.

«Перевод на карту •••• 2876 — 50 000₽. Категория: Подарки»

Эта строка маячила ежемесячно. Раньше я не замечала этих расходов. Никогда не контролировала доходы и расходы Дмитрия. Теперь же, сравнивая даты, заметила закономерность: платежи приходились на 5-е число - день, когда Дмитрий уезжал в командировку в филиал. Ежемесячно.

Я открыла социальные сети. Одноклассники, Вконтакте, МойМир, Инстаграм. Ввела номер телефона из перевода. Только в последнем обнаружился профиль Ксении Федоровой.

Фото с коляской в парке, снимки спящего младенца, посты о материнской усталости. Я прокручивала ленту, пока не наткнулась на фото с хештегом #мойгерой. На заднем плане, в зеркале прихожей, отражался мужчина в чёрной куртке — такой же, как у Дмитрия. Его рука лежала на плече Ксении.

Сердце застучало так громко, что я прижала ладонь к груди, боясь, что звук разбудит мужа. В ушах звенело. Увеличила изображение, пока пиксели не превратились в мозаику. Часы на руке мужчины – Tag Heuer. Мой подарок на день рождения.

— Нет… — вырвалось шёпотом.

Утром, когда Дмитрий уехал на работу, я позвонила Галине. Трубку взяли с третьего гудка.

— Что ты хотела? — золовка говорила с нарочитой небрежностью, но я слышала фоновый шум, она была в машине.

— Ты знали про неё. Чей это ребенок? — я впилась ногтями в край стола, чтобы не дрожал голос.

Пауза. Слишком долгая.

— О чём ты? — Галина фальшиво рассмеялась. — Опять фантазии?

— Я видела фото! Он с ними, он… — голос сорвался.

— Ты с ума сошла, — резко оборвала меня Галина. — Димитр образцовый муж.

— Почему ты защищаешь его?! — крикнула я.

— Да потому что он мой брат. И ты ему никогда парой не была! — зашипела Галина. — Теперь он наконец-то нашел своё счастье. Ты женила его на себе своим пузом. Думаешь, не знаю, что брюхатая Марком была, он как благородный женился.

— Господи, сорок пять лет прошло, Галя. Ты всё злишься, как будто вашу семью и Диму заставили мне предложение делать.

Отключилась от звонка и встала посреди комнаты, сжимая телефон, пока экран не погас. Галя всегда такой, но сегодня… Эти ее слова «Обрел свое счастье», какое счастье? Жили сорок пять лет душа в душу. Ему так же шестьдесят пять, какое еще счастье? Этой Ксении лет тридцать от силы. Она младше нашей дочери.

Вечером я поехала по адресу из банковских переводов. Панельный дом, третий подъезд. Лифт пах сыростью и дешевым табаком. На пятнадцатом этаже, за дверью слышался плач ребёнка. я подняла руку, чтобы постучать, но замерла, услышав елейный голос Дмитрия внутри: