Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 4 – Мариса Бель

— Алисочка, папа здесь…

Я прижалась ухом к двери. Смех девушки, голос мужа «Моя хорошая девочка». Слова, которые он говорил нашей дочери.

Сердце разорвалось. Я отшатнулась, наткнувшись на велосипед который стоял тут же на площадке у дверей соседей. Грохот привлёк внимание. Дверь приоткрылась.

— Вам кого? — Ксения выглянула, держа на руках малышку в розовом комбинезоне.

Я увидела ямочку на щеке ребёнка. Как у Марка. Точь в точь…

А может, это у Марка на стороне? Больше похоже на правду, только причем тут мой муж? Знал о второй семье сына?

— Любимая моя девочка, кто там? — Дмитрий появился в прихожей с пустышкой в руке. Его лицо исказилось ужасом.

— Вы… — Ксения побледнела, видимо, поняла, кто стоит на пороге их квартиры.

— Ты… её отец? — я прошептала, указывая на Алису.

Тишина.

— Да, — ответил он, и это слово стало моим приговором.

— Да, — ответил он, и это слово стало моим приговором.

Я медленно развернулась и пошла к лифту.

Дима не пытался меня остановить, не пытался что-то сказать, или, может, я не слышала, в ушах шумело, давление поднялось. В лифт я вошла, когда услышала за спиной щелчок дверного замка. Они вошли в квартиру, закрылись. А я просто… просто поеду домой.

Этим вечером он не вернулся ночевать. Я сидела всю ночь на кухне, потом пошла в спальню прилечь и как-то сердце так защемило, что ни вдохнуть ни выдохнуть.

А проснулась я уже в Юрании.

Проводив удивленным взглядом телегу, я опустилась пятой точкой на ступени крыльца.

Мои руки явно не приспособлены жить здесь, значит, я не отсюда. Ну не я, а эта девушка, в чье тело я попала.

Всё, дожилась, Клава.

Оказывается после смерти есть жизнь. Какой кошмар! Никакого покоя!

И где я?

Можно было бы, конечно, удариться в форменную истерику, но… тут даже публики нет, да и смысла нет. Я уже поняла, что единственный, кто мог помочь, укатил восвояси.

С платьями и побрякушками? Это какими-такими побрякушками? Неужели ее, то есть меня, еще и ограбили!

«Взяли оплату» подсказывает мозг. За год. Представляю, сколько там набежало процентов.

Это как так получилось, что моя предполагаемая семья не платила этой женщине целый год. Я посмотрела на палящее солнце над головой. Уже полдень. Привезли девушку, судя по всему вчера, а она еще умоляла кучера не оставлять ее здесь. Это первое. Второе, дом и двор, скорее всего, ей и принадлежат.

А здесь тихо. Птички чирикают по весеннему так, травка зеленая, двор не ухоженный, но приятный. Всё утопает в зелени. Я прошлась босиком по мягкой траве до калитки. Тут было нечто вроде почтового ящика, оказавшегося пустым. Я и в него заглянула, да. Калитка скрипнула и я шагнула на улицу.

Лачуга стояла на опушке леса, впереди только поля. Злак похожий на пшеничный. Чуть поодаль несколько домов. Не могу с такого расстояния определить жилые они или пустуют.

Так, что мы имеем.

Пшеница, будем называть ее так, растет не сама по себе, ее явно посеяли. Значит, будут и убирать. Дома скорее всего жилые по этой же причине.

У меня есть свой дом. Я обернулась к нему лицом и замерла. Над воротами красовалась надпись:

«Злачный рай»

Я чуть со смеху не упала. Расхохоталась так, что меня точно бы услышали в тех домах вдалеке.

Рай! Это мой персональный рай такой?

Почему злачный? Злачное место, очень злачное! Я прыснула со смеху. Шагнула во двор, направляясь к дому.