Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 35 – Мариса Бель

Он не стал ждать ответа. Кивнул Олисе, которая замерла в дверях с тряпкой в руке, разинув рот. И ушел. Шаг его был твердым, но спина, казалось, согнулась под невидимой тяжестью.

Я стояла на крыльце, глядя ему вслед. Его слова висели в воздухе: «Доверяйте только тем, кому можно доверять без камня у груди». Кому? Олисе? Старухе-целительнице? Умирающему Маркизу?

Темнело. Первые звезды зажглись на небе. От Маркиза не было слышно ни стона, ни дыхания. Коза жалобно блеяла, тычась мордой в тряпки.

— Олиса, — обернулась я к подруге, и голос мой звучал чужим, усталым до предела. — Пора. Пока не стемнело совсем. Отвезем его. К старухе. Сейчас.

Она кивнула.

— Я привезу телегу.

Через полчаса она подъехала. Мы снова превратились в команду по перевозке контрабанды. Маркиза, бледного как смерть, но еще живого, переложили на сено в тележке, укрыли плащом и половиком.

— Я вернусь, как только смогу, — пообещала Олиса, взбираясь на облучок. Ее лицо было сосредоточенным и испуганным. — Запритесь. Никому не открывайте.

Я кивнула, не в силах говорить. Тележка тронулась, скрипя колесами, и скрылась в сгущающихся сумерках, по дороге в сторону леса, где жила та самая старуха.

Я осталась одна. В опустевшем, прибранном, но все еще пахнущем пылью и страхом доме. С крепкой калиткой и заколоченным люком. С козой и козленком. И с флешкой в кармане, такой маленькой, черной, обжигающей тайной.

Подойдя к столу, я вытащила ее. Взгляд упал на ступку. Остервенело раздробила еев мелкую крошку, и только потом села на стул уставившись на пластик. Достаточно? Теперь что? Сжечь? Не пойдет, всё слипнется и останется единым куском. Закопать, рассыпать в лесу?

Я засобиралась на лесную опушку. Там всегда высокая трава, раскидаю крошки пластика, никто не найдет.

В голове крутились мысли. Как Клейтон Сулари, инквизитор этого мира, был связан с моей смертью и попаданием сюда? И с Дмитрием, моим мужем, предавшим меня в прошлой жизни?

Фотографию я просто сожгла, а пепел развеяла. Всё. Нет больше у Клейтона доказательств. Осталось кольцо, но вряд ли я смогу уничтожить его физически. Это же магическая вещь, защищенная от повреждений. Да и оно еще пригодится. Как им пользоваться ума не приложу, но пока просто сохраню.

За окном окончательно стемнело. Ночь пришла. Тихая, тревожная, полная вопросов без ответов. Я заперла дверь на все замки. Села за стол в ожидании Олисы.

Ночь опустилась окончательно. Я заперла дом на все замки, придвинула к двери сундук – слабая преграда, но психологическая. Зажгла масляную лампу. Ее тусклый свет отбрасывал пляшущие тени на стены, которые Олиса так старательно отмывала. Теперь они снова казались чужими, враждебными.

Я сидела за столом. Передо мной лежала книга о травах, открытая на странице про лаванду. Но буквы расплывались. В ушах стоял гул тишины. Где Олиса? Добралась ли? Жив ли Маркиз? И что скажет старуха? А главное – что теперь? Охота за правдой уперлась в тупик. Остался только страх перед Клейтоном и его инквизицией. И Роберин… его предупреждение, его тяжелый взгляд. «Доверяйте только тем, кому можно доверять без камня у груди». Доверять ему? Он служит порядку. А порядок здесь – это корона. А корона, вероятно, на стороне инквизиции. Нет. Доверять пока можно только Олисе. И себе.