Книга Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются, страница 117 – Ульяна Муратова

— Она верёвки из тебя вьёт, — неодобрительно заметил тот.

— Она по моему недосмотру лишилась семьи и росла в ужасных условиях, — тяжело вздохнул император. — И сейчас она заслуживает семейного счастья. Этот норт, какой бы он ни был, вернул мою девочку домой, хотя мог использовать её или отдать своим. Если вы думаете, что я от него в восторге, то сильно заблуждаетесь, но я стараюсь рассмотреть в нём потенциал. А ещё хочу показать дочери, что буду поддерживать её в любом случае. Если у них с этим нортом не сложится, то будьте уверены, я избавлю её от нежеланного супруга быстрее, чем он успеет моргнуть. Причём избавлю руками самих нортов. Или, вон, эстренцев. Если Роделлек не дурак, то он прекрасно понимает,во что ввязывается.

— Папа прав. Мы должны быть рядом с Валери и поддерживать её, а уж норт с ней или нет — дело десятое. Лишь бы ей было хорошо, — сказал Ардан, обращаясь к дяде. — Главное, чтобы Валери чувствовала, что семья защищает её.

— Именно так, мальчик мой. Именно так, — удовлетворённо кивнул император, глядя на сына. — Семья превыше всего.

Когда брат и сын ушли, Пеннар направился к супруге. Она всё ещё чувствовала себя отвратительно, что угнетало его и влияло на принятие решений, несмотря на попытки не поддаваться эмоциям. Именно поэтому сегодня он признал поражение, отменил все запланированные на завтра встречи и решил провести время с дочерью и женой.

Что ж, дочь в этом теперь явно не нуждается…

Императрица Эмлана лежала в постели, непривычно бледная и совершенно на себя непохожая. Обычно в тёмно-серых глазах горел лукавый огонёк, который так пленял Пеннара, а теперь они выглядели опустошёнными.

— Как Валери? — тихо спросила она, когда он присел на её постель и взял за руку.

— С Роделлеком.

— Он всё-таки пришёл?

— Да.

— И что ты о нём думаешь?

— Думаю, что он не безнадёжен. Да, не нашего круга, но мы всегда подчёркивали близость семьи к народу. Все наши сыновья служили и учились на общих основаниях, Трезан крепко дружит с Зоу́ром, у которого нет титула.

— Я не о его происхождении. Что ты думаешь о нём, как о человеке?

— Бесит он меня неимоверно! Придушил бы! — честно признал Пеннар.

— Это хорошо, — слабо улыбнулась Эмлана. — Гораздо хуже было бы, если бы ты его презирал.

— Это верно, — согласился он. — Как твоё самочувствие?

— Слабость ужасная. Я уже не в том возрасте, чтобы с лёгкостью справляться с магическими срывами, — императрица вытерла набухшие на глазах слёзы и без того мокрым платком. — Я никак не могу поверить, Пеннар. Как она могла? Как мама могла так поступить?

— Не знаю, Эма.

— Да, она никогда не была ласковой матерью, меня фактически растила старшая сестра, ты сам знаешь. Но и жестокой она никогда не была… Скорее просто холодной и занятой собой… Я не знаю, что теперь делать, Пеннар. Не хочу, чтобы правда выплыла за пределы нашей семьи. А значит, надо организовать приличествующую её статусу панихиду, проводить с достоинством, сказать речь. Но когда я об этом думаю, мне становится такплохо! Я не знаю, как удержать лицо.

Император прилёг рядом с женой и обнял за плечи, прижимая к себе. У него на груди она и разрыдалась, слабыми пальцами комкая рубашку.

— Срочности нет. Когда ты придёшь в себя окончательно, тогда и решим, что делать. К счастью, тёща не так часто появлялась во дворце, чтобы её отсутствие сильно кого-то удивляло.