Книга Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются, страница 18 – Ульяна Муратова

Нет, я, конечно, хотела, чтобы он обо мне заботился, но не таким же образом!

Мелен тем временем достал из рюкзака бутыль, новое незнакомое полотенчико и с невозмутимым видом принялся мыть мне ноги.

Особенно бережно обращался с больной щиколоткой: слегка помассировал, а затем вытер насухо, натянул на стопу чистый носок и обул сначала одну, потом вторую ногу. Следом вымыл мне руки и хотел вытереть тем же полотенцем, которым уже успел вытереть ноги.

— Подожди, это же для ног.

Мелен, сидевший на корточках у моих колен, поднял на меня недоумённый взгляд и спросил:

— Что?

— Полотенце теперь для ног, — без особой уверенности проговорила я и смутилась.

— Ладно, тогда у нас есть полотенце исключительно для ног, а остальное пусть сохнет само, — не стал спорить он.

Поднял меня с нар, привёл в порядок всю одежду и повёл за собой, таща оба рюкзака.

— Знаешь, в моей парадигме существует только три вида полотенец: «чистое», «недавно было чистым» и «если поднапрячься,можно вспомнить момент, когда оно было чистым». Заметь, всеми тремя можно вытираться. Но теперь я буду знать, что у принцесс есть отдельное полотенце для ног. А ещё для чего?

— Для лица, для рук и для тела.

— А ноги и руки — это не тело?

— Ну ты же не станешь вытирать лицо и задницу одним и тем же полотенцем? — запротестовала я. — Или мазать одним и тем же кремом?

Он повернул ко мне голову и выразительно посмотрел так, что я поняла: станет.

Ладно, у всех свои недостатки, а я не буду с ним спорить из-за каких-то полотенец.

Пусть сначала женится, вот тогда…

— Мелен, давай я хотя бы свой рюкзак понесу сама.

— Нет. У тебя болит нога и не работают руки.

— А у тебя сломаны рёбра и нос!

— Рёбра в порядке, а нос я вправил. Поверь, моя умопомрачительная красота не пострадает, — насмешливо проговорил он. — И вообще, окружающие ценят меня не за внешность…

— А за густой мех, — не удержалась я.

— Именно. На носу меха нет.

— Зато в носу немного есть, — фыркнула я, чувствуя нелогичное, дурное веселье.

Видимо, сумасшествие Мелена заразительно, только он скалит зубы в моменты опасности, а я — после их окончания. Он, кстати, хохотнул и предложил:

— Дать потрогать?

— Спасибо за предложение, пока обойдусь. Кстати, ты узнал, кто на нас напал?

— Да. Контрабандисты. Прелестные люди оказались: щедрые, отзывчивые и при этом с коммерческой жилкой — пытались торговаться. Они были так любезны, что показали мне свой схрон и поделились накопителями, спальником и спиртовой горелкой.

— Добровольно поделились? — иронично уточнила я.

— Я привёл некоторые аргументы, подкрепляющие мою позицию в их глазах, и заручился… спорадическим согласием, назовём его так, — Мелен остановился возле поворота и распорядился: — А теперь закрывай глазки, я проведу тебя мимо одного места, куда тебе лучше не заглядывать.

Я подчинилась. В ноздри ударил запах свежей крови, но я запретила себе думать об этом.

— И что они доставляли в Эстрену? — спросила Мелена, когда мы миновали короткий участок и он наконец разрешил мне открыть глаза.

— Не в Эстрену, а в Нортбранну. Они доставляли лоузу. Знаешь, есть такая дрянь. Очень плохая дрянь, никогда даже не вздумай её пробовать. Так вот, в Нортбранне она не растёт, у нас вообще среди растений много эндемиков. Взакрытой долине, окружённой горами, наша природа, как кастрюля с шулюмом, варилась в собственном соку. Поэтому лоуза у нас не растёт, но эти оголтелые мракобесы отчего-то решили, будто она нам нужна. Не нужна. В общем, я был дичайше фраппирован происходящим, осудил участников этого кордебалета, вынес им приговоры и привёл их в исполнение, чтобы журналисты потом не писали, что у нас в стране судебная система бюрократизированная и работает слишком медленно. Заодно уничтожил все запасы этой грёбаной лоузы. Почувствовал себя баловнем судьбы — за минуту сжёг столько денег, что даже твой батя оценил бы.