Книга Как понравиться своему убийце, страница 4 – Фабия Кросс

Вот мы переехали в этот шикарный особняк, у меня новая, просто огромная, комната с кучей кукол и других игрушек. Даже кукольный домик есть. Ещё и гувернантку ко мне приставили - вроде бы неплохая женщина, только слишком чопорная. Я очень счастлива. И моя мама счастлива, и Маркус. Только Даниэль ходит хмурый и не хочет со мной играть. Но хотя бы выглядеть стал нормально. Оказалось, он очень даже красивый мальчик.

Вот моя мама, улыбаясь, говорит, что скоро у меня появится сестрёнка или братик. Ещё один, ведь Даниэль тоже мне теперь вроде как брат. Надеюсь, новый будет более дружелюбным. Мама гладит слегка округлившийся живот. Она счастлива, я тоже. И Маркус.Сегодня он попросил меня называть его папой.

Вот мама с уже большим животом, такая бледная, но всё же счастливая. Маркус, я всё ещё зову его по имени, выглядит встревоженным. Пришёл какой-то человек, он лекарь, должен лечить маму. После его ухода мама стала выглядеть не так бледно, но ей прописали постельный режим. Теперь мне не с кем играть, Маркус попросил пока не тревожить маму, и сам всё больше сидит с ней. Слуги со мной не играют, как и Даниэль. Зато мне наняли преподавателя. Он такой унылый зануда. И всё время засыпает на уроках.

Вот мама лежит на кровати с совсем большим животом, особенно выделяющимся от того, что она сильно похудела. Она совсем бледная, даже после того, как лекарь просидел, держа её за руку, часа два-три и сам стал бледным. Но она всё равно не грустит. А вот на Маркусе просто нет лица. Даниэль снова похудел, и одежда опять не по размеру. Кажется, у него синяк на шее.

Вот я стою напротив двери в мамину комнату и плачу. Потому что в комнату меня не пускают, а мама не отвечает. Всю ночь она кричала, но Маркус велел идти в свою комнату. Впервые сегодня он был грубым со мной. Я сильно переживала, но гувернантка сказала, что мама рожает, поэтому кричит. Сегодня должен появиться братик или сестрёнка. Но никто не появился. Сбежав ночью, я видела, как Маркус несколько раз ударил лекаря, который приходил раньше, в лицо. Испугавшись, я убежала в свою комнату.

Я долго стояла около двери, стучала, звала маму. Спустя какое-то время из комнаты вышел Маркус. Его лицо было таким серым и безжизненным, что я испугалась. Он открыл дверь передо мной и сказал, что я должна попрощаться с мамой. Она лежала на кровати, ещё более серая и бледная. Я не хотела прощаться и решила разбудить маму, но она не просыпалась, сколько бы я ни трясла её. Потом пришла гувернантка и увела меня. Она сказала, что мама умерла и скоро её похоронят.

Дальше я долго плакала, хотя и не поверила ей. Но потом её и правда похоронили. Её и моего новорожденного братика. Она лежала в гробу и её закрыли крышкой и спустили в землю. Когда маму закапывали, я испугалась и стала кричать и расталкивать людей, которые хотели её закопать. Я испугалась, потому что только сейчас поняла, что мама умерла. Но я не хотела верить в это. Кажется, у меня случилась истерика, а потом я потеряласознание.

Все эти воспоминания, словно вспышки, появлялись у меня в мозгу. Что это? Ложные воспоминания? Пусть до дипломированного психиатра мне ещё нужно доучиться, но, кажется, воспоминания настоящие. Хоть и не мои.

Когда мужчина, которого я так хотела называть отцом, ушёл, я села и задумалась. Сопоставила все имена и факты и, наконец, вспомнила, где раньше видела эти имена. Это та самая книга, которая по какой-то непонятной мне причине запала в душу. Я не имею ввиду, что она понравилась мне, как многим восторженным фанатам книги. Нет, наоборот. Но... Я постоянно возвращалась мыслями к сюжету. К тому, почему герои поступили так или иначе. Особенно часто я думала об Авроре. Её поведение жутко раздражало, я даже чувство стыда испытывала, когда она в книге какую-то очередную глупость совершала. Испанский стыд, что называется.