Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 102 – Светлана Ворон

Дёргаю мышцами и задерживаю дыхание, провожая Холди понимающей ухмылкой, пока она обходит вокруг меня, соблазняя открыто.

— Бабка всё проверила.

Холди — довольно сильная ведьма. Но её бабка — из тех, кого называют «видящими». Редкое, неизученное явление. Колдуньи, работающие интуитивно.

Они не поддаются академическому обучению и порой несут полный бред, словно полоумные сумасшедшие. Но иногда в их словах можно уловить смысл, которого не даст ни один образованный чародей. И если правильно истолковать, можно заглянуть за границы привычного.

— Бабка сказала лишь то, что на Эль сильная магическая защита. Она не ведьма, однако её клетки не стареют. И не эльфийка, хотя эльфийский след есть. Бабуля уверена, что у Эль сильный покровитель, и именно его магия защищает её.

— Мужчина? — цежу сквозь зубы,чувствуя волну разрушительной ревности и мощное желание с ним сразиться. — Истинный? Другой дракон? Но на ней же нет метки!

Да и вообще, это противоречит нашей природе. Какой истинный отправит свою любимую в постель другого мужчины? Даже если завоевать решил королевство. Глупо и нелогично.

— Не все расы скрепляют свою истинность меткой, — сделав круг, заглядывает Холди в мои злые глаза и вдавливает пальцы под ключицы, находя точки расслабления и спокойствия.

Выдыхаю.

Обманчиво думает, что я готов на неё польститься, потому что заходит за спину и прижимается ко мне всем своим телом. Гладит меня по груди, медленно опуская ладони к паху.

Хлопает дверь и с подносом заходит Эль. Несёт высокий бокал из хрусталя, в котором плещется льдисто-прозрачная жидкость. Вверх и в стороны густо расходится белёсый пар, оседающий на подносе инеем.

— Ох, простите, что помешала, ваше величество, — цедит настолько ядовито, что меня горячей волной прошибает до самого члена — и вовсе не оттого, что коготки бывшей любовницы впиваются в кожу ниже пупка.

Эль дико ревнует, и мне какого-то чёрта безумно это льстит. Как будто не яд мне принесла, а в любви призналась.

— О, ты не помешала, — с кошачьей грацией выплывает Холди вперёд, продолжая меня облапывать как собственница.

Война — читается в скрестившихся взглядах девчонок. Взаимная неприязнь трещит в воздухе, электризует молекулы. Вот-вот кто-то из них взорвётся, первой в драку бросится.

Я не мешаю ни одной, ни другой играть в их женские забавы. Особенно интересно следить за Эль, которая просит меня её отпустить. Не любит, не хочет, по её же словам. Ненавидит.

И так заводится от маленькой провокационной сцены. Как спичка вспыхивает, испепеляя Холди взглядом. Во взгляде, брошенном на меня, все казни мира.

Сегодня труднее будет склонить Эль к постели. Но в этом весь смак. Ночь станет ещё горячее. Ревность и ненависть рождают бурную страсть.

Хотя, о чём это я…

Беру невозмутимо с подноса бокал и гляжу на Эль как в последний раз. Внутри всё переворачивается, противится отвороту.

Не хочется терять эту остроту, яркость чувств, а бешеное притяжение менять на безликий секс с девственницами, которых я забуду на следующее утро.

Я не хотел привязываться ни к одной женщине, избегал истинной из-за этого.

Но привязался к этой наглой, непокорной ведьме. Хочу её всё время. Мне всегда мало.

Смотрю ей в глаза, в них плещется так много противоречий. Надежда смешивается с негодованием, страх потерять меня — с жаждой убить своими руками.