Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 11 – Светлана Ворон

— Одна живешь в этой глуши?

— Не одна! — рычу, упираюсь в плечи, а когда не получается вырваться, вся вытягиваюсь по струнке.

Не отпускает. Держит и щупает, мерзкий развратник.

Глаза черные, как ночь. Голодные, как будто мы не завтракали только что.

Ненавижу его. Но почему-то мое сопротивление слабеет, а ноги подкашиваются. А еще дыхание срывается.

— Отпусти, — шиплю сквозь зубы и ногтями впиваюсь в голые плечимужчины, добавляю ему царапин. — Хозяйка у дома есть. Вернется — выгонит тебя за непристойное поведение.

— Скоро?

В моих глазах темнеет от странных горячих волн, прокатывающихся через низ живота.

— Что?..

— Вернется, спрашиваю, скоро?

Мысли путаются. Жарко становится, потому что пальцы Хитэма очень настойчивые. Так гладят и сжимают приятно, что мне все сложнее думать.

Его температура будто резко подскакивает, окутывая заодно и меня. Запах соли, амбры и пачули забивает лёгкие, и я тону в этом исконно мужском аромате, как в океане.

— Н-не знаю…

Только что уехала ведь. Недели две её точно не будет. А бывало, она и по месяцу отсутствовала. Зависит от того, как быстро товар раскупят.

Я здесь одна с крепким, похотливым мужиком. Сама впустила его в дом.

Но кто же знал, что он так быстро в себя придет? Что, даже раненый и без памяти, будет вести себя так бесцеремонно?

— Я тебя спасла, а ты ко мне пристаёшь! — обвиняю, чуть не плача от бессилия.

— А как к такой красавице не приставать? — ухмыляется точно кот, а я вся чуть ли не расплываюсь от его сомнительного комплимента.

Красавица?! Я думала, ему противно видеть заплаты и пятна на моем платье, а он о них вообще не думал, выходит?

— Это не даёт тебе права! — рычу, но уже почти и не дёргаюсь.

Ругаю себя, руками отталкиваюсь, но так слабо, что саму себя в бешенство привожу.

А он это чувствует. Ну, что я потихоньку сдаюсь.

Кладет лапищу мне на шею и тянет мое лицо к себе с явным намерением поцеловать.

Вон, уже и губищи свои приоткрывает, обдавая горячим дыханием со сладким ежевичным ароматом.

И, как бы мне ни хотелось раньше принадлежать ему, теперь-то я знаю этому цену. Любовниц он как перчатки меняет, а на истинную ему наплевать!

Поэтому скольжу руками по его груди и безжалостно вонзаю ногти прямо в края раны!

Хитэм орет и тут же отталкивает меня от себя.

Мы возмущенно смотрим друг на друга и пыхтим, я — пунцовая и смущённая, он — обиженный и взбешённый.

Опускает глаза, смотрит на свежую кровь. Морщится.

Больно, наверное?

Я закусываю губу, но разве мне его хоть чуточку жаль? Нет! Заслужил, ещё мало досталось даже.

Перекладывает свою колбаску в штанах и ёрзает, как будто ему сидеть неудобно. Снова морщится, хотя там я его не царапала.

— Значит,так, — выставляю указательный палец и диктую условия, пока в себя не пришел. — Ты здесь не хозяин, а гость. Будешь еду и проживание отрабатывать и не вздумай больше руки распускать. А не то…

Я оглядываюсь в поисках средства устрашения и показываю на алхимический уголок с разноцветными колбами.

— А не то подсыплю тебе яд в питьё. Или приворот применю и сделаю своим рабом. Будешь только кивать и улыбаться. И приказы исполнять безропотно. Или наоборот, мужской силы лишу, и будешь девчоночьим голосом до старости лет разговаривать! Или превращу в жабу и выброшу на болото!

В этот момент на плечо мне приземляется фамильяр Квинк. Белая мохнатая птичка, которая нам в огороде вредителей отлавливает.