Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 116 – Светлана Ворон

Заколдованная пищит перепуганно, ресницами хлопает, а потом бросается умолять.

— Это не я! Это всё она… Она меня уговорила! Заставила! — пальцем ведёт по толпе, выискивая одну из нас.

Но не может узнать. Палец подрагивает, мимо Холди и Скай раз за разом проскакивает. Девка всё менее уверенной выглядит, губу кусает. До неё доходит, наконец, что её тупо подставили.

А на Холди со Скай другие платья сейчас. Волосы у обеих — неожиданно — рыжие. Головы опустили. Как их узнаешь?

Я же стою так, что моё лицо всё время за кем-то скрыто.

— Мне надоело ждать! — ревёт Хитэм и меч поднимает.

Тут прыщавая визжит, на колени падает и рыдать начинает. И я — не справляюсь.

Ну, не смогу я потом жить, если из-за меня ни в чём не повинную девушку убьют. Пусть она простая служанка, к тому же ещё недалёкая, но она не ничем заслужила смерти.

— Стой! — кричу и выступаю вперёд.

Хитэм порывисто оборачивается. Смотрит на меня через весь зал. Прожигает яростным взглядом. Злится так, что желваки на скулах мощно двигаются.

— Эль… — произносит задумчиво, как будто только сейчас у него все паззлы в голове, наконец, складываются.

В глазах вспыхивает осознание. Оно злое, дикое. Страшное. Губа нервно подёргивается от сокрушительной ярости, зрачки заволакивает пламенем. Скулы болезненно сводит.

— Эль, — подтверждаю спокойно,хотя внутри бушует ураган чувств.

Хитэм резко убирает меч в ножны. Звук в тишине зала такой, что все аж подпрыгивают. Лязг металла о металл — как пушечный выстрел.

Бывший направляется ко мне. Медленно идёт, как хищник, жертва которого уже в ловушке и никуда не денется. Смотрит с такой ненавистью, что мне от этого больно.

Страх ломает меня, крушит все мои защитные барьеры. Душу выворачивает ранимой стороной.

Я, как эта прыщавая недавно, словно обнажаюсь. Перед всей толпой. До костей раздеваюсь, сдаюсь победившей судьбе.

Хитэм останавливается передо мной. Даже скорее — надо мной. Возвышается, тяжело дышит, испепеляет ненавистью.

И всё же он будто не до конца верит. Капля сомнения в его глазах есть.

Или не хочет верить.

Всё же я стала для него отдушиной. Он со мной боль от потери истинной притуплял.

И вдруг — такое предательство. Двойное предательство от той, кого он оба раза считал своей.

Обидно, наверное, получить нож в спину от той, кому он уже доверял.

Добро пожаловать в мою шкуру преданной истинной, король Дитреваль!

— Ты! — цедит Хитэм презрительно.

Две буквы, а звучат с таким глубоким значением. Хитэм так остервенело их выплёвывает, будто я ему в кишки гадюк запустила и смотрю равнодушно на его мучения.

Будто я младенчиков на завтрак каждый день ем. И котят топлю в реке.

Стерва.

— Я, — глаз не отвожу. Челюсти сжимаю, принимая вызов. — Я.

И сдёргиваю с запястья эльфийский браслет.

Хитэм вздрагивает и шипит.

За своё запястье хватается и с силой его сжимает. Болезненно морщится. По коже прокатывается чёрная чешуя, зрачок встаёт вертикально.

Его дракон чувствует меня, реагирует как положено на истинную.

— Все пошли вон! — ревёт король по-звериному.

Это не приказ. Это — чистое принуждение. Драконья магия.

Я тоже чувствую это давление, меня им словно в пол впаивает. В зале резко становится жарко, будто мы провалились в ад. Я дышу огнём.

Все слуги разбегаются, спотыкаясь и падая. Мы остаёмся только вдвоём.