Книга Танцовщица для подземного бога, страница 35 – Ната Лакомка

Значит, вот что чувствуют мужчины… Они испытывают подобное всякий раз, когда берут женщину… Счастливые проклятые мужчины…

Постепенно дыхание нага и девушки успокоилось и стало ровным. Танду поднял голову, вглядываясь в лицо своей возлюбленной, и спросил:

— Тебе было хорошо? Я не ошибся?..

— Мне было чудесно, — ответила Анджали, погладив его по голове и запустив пальцы в длинные, жёсткие волосы. — Но теперь мне страшно…

— Почему? — спросил он живо и перекатился на бок, выходя из неё.

Анджали почувствовала, как стало пусто и холодно в теле, и потянулась зазмеем, чтобы остановить его, но вовремя опомнилась.

— Почему тебе страшно? — повторил Танду, опираясь на локоть и нависая над ней.

— Потому что апсара не должна испытывать наслаждения, — ответила она просто. — Это нарушение дхармы.

— Глупая, — Танду коснулся почти невесомыми поцелуями её лба, глаз и губ. — В любви только одна дхарма — то что получает один, должен получить и второй. И в наслаждении женщина имеет столько же прав, сколько и мужчина.

— Тише! — Анджали зажала ему рот ладонью. — Ты говоришь ужасные вещи! Боги не терпят оскорблений!

— Боги наверху, — ответил змей, целуя её ладонь, и вдруг рассмеялся. — Они не придут сюда. Никто не придёт сюда. Обещаю.

Анджали приникла к нему, пряча лицо у него на груди. От его слов становилось и страшно, и радостно. И правда, что делать небесным богам под землёй? Значит, можно говорить, что думаешь, и не бояться наказания…

Она уснула, продолжая обнимать змея, и впервые не увидела во сне небесных садов, птиц и облаков, текущих над горизонтом.

Анджали казалось, что спала она совсем недолго, но когда проснулась, обнаружила, что водяные часы отсчитали уже семь полных оборотов.

Потянувшись, она улыбнулась и поймала себя на том, что впервые улыбается искренне, без мрачной или горькой насмешки.

Так вот какие тайны скрывают от апсар? Интересно, узнает ли о них Хема?..

— Проснулась? — услышала девушка голос Танду и торопливо села на постели.

Змей стоял у стола, что-то раскладывая на нём, а потом обернулся:

— Если выспалась, то вставай, одевайся, завтракай и разминай мышцы. Начнём то, для чего ты явилась сюда.

— Да, госпо… Танду, — быстро ответила Анджали и вскочила с постели.

Голова закружилась, и девушку повело в сторону, но змей успел подхватить её, обняв за талию.

— А говорят, апсары неутомимы в любви, — прошептал он девушке на ухо. — Может, ты не апсара? Может, ты — богиня, которая спустилась ко мне с небес?

— Не богохульствуй! — взмолилась Анджали. — Пусть мы и в Бездне, но боги — они вездесущи… Услышат!

— Богам не до нас, — успокоил её змей и легонько подтолкнул к столу. — Одевайся.

— Как вам угодно, госпо… как скажешь, Танду, — исправилась Анджали, сделала шаг вперёд и замерла, увидев, что ожидало её.

На столе лежала сложенная ровными слоями тончайшая ткань — алая, с золотым шитьём.А на ней поблескивали при свете светильников золотые браслеты, ожерелья и кольца — те самые, что были подарены перед арангетрамом. Они были здесь — все, до последнего предмета. Но было ещё кое-что — натх, брачное кольцо. Золотое, тонкой работы, с пятью золотыми капельками-подвесками. Внутри кольца переплелись два искусно выкованных цветка маллики с пятью лепестками.

— Что это? — спросила Анджали, не делая попытки прикоснуться ни к драгоценной ткани, ни к украшениям. — Откуда это?