Книга Мираж над пустыней, страница 102 – Сергей Журавлев

Командир израильского звена послал срочный запрос «Каковы мои действия?». Штаб тянул с ответом. Летчик сообщил, что в приближающемся к границе самолете пилот покачивает крыльями и жестами показывает, что он хочет сесть. Тогда руководство решило, что это перебежчик, и отдало приказ прикрыть его от преследователей. Двум другим дежурным истребителям дали команду на взлет, чтобы сопроводить беглый «мираж» на авиабазу Тель-Ноф. Израильтяне понеслись на перехват ливанцев, демонстрируя свое вооружение, которое они готовы пустить в ход немедленно. Ливанцы поняли, что не успевают догнать беглеца и, повинуясь команде с земли, свернули в сторону, едва не залетев на сопредельную территорию.

Но перебежчик не стал дожидаться сопровождения. Он сделал красивый разворот над Тивериадским озером, снова снизился до края распознавания радарами и через несколько минут успешно пересек границу с Сирией. Израильские военные оказались в полном недоумении. Зато их сирийские коллеги были заранее предупреждены о таком возможном развитии ситуации. Сирийские истребители встретили «мираж» на границе и сопроводили до самой посадки на своей базе.

Ивон очнулся как будто от толчка. Он продолжал сидеть в тени за ангаром, но теперь палящее солнце добралось до него и здесь. Сонливость и апатия ушли. Разведчик потянулся всем телом, сбрасывая остатки накопившейся усталости.

«Видимо, пора домой. Хотя где он, мой дом?» За несколько лет заграничной командировки он проживал во Франции, в Алжире, Марокко, Венгрии, но разве это дом? До этого – общежития института военных переводчиков и разведшколы, что тоже домом можно назвать с трудом. Неожиданно простая мысль очень ясно сформировалось у него в голове «Ностальгия – это не слабость, а напоминание о том, что у каждого из нас есть корни, которые связывают нас с прошлым и дают силы двигаться вперед. Это чувство помогает нам сохранять связь с тем, что действительно важно, и находить силы для преодоления трудностей. И пусть мой дом где-то далеко, в сердце он всегда со мной. И я верю, что однажды я снова окажусь на его пороге и все тревоги и сомнения останутся позади».

Дюваль вернулся в штаб. Там творилась невероятная нервозность и суета. Он с трудом разыскал капитана Рахбани.

– Что случилось, Амин?

– «Мираж» угнали. Причем непонятно, кто и куда. На радарах он пропал над Израилем. Сбили его, посадили – абсолютно непонятно, – сообщил встревоженный заместитель командира 10-й эскадрильи истребителей.

– Что-то часто у вас стали происходить всяческие неприятные происшествия. Думаю, сейчас вам тут не до меня. Тогда я лечу к себе во Францию. Спасибо тебе за все, Амин. Надеюсь, повезет, и мы снова увидимся в более спокойной обстановке.

– Ты правильно решил, Ивон. Удачи тебе. Извини, проводить тебя как следует не смогу.

Дюваль перешел в гражданскую часть столичного аэропорта. На стойке компании Air France он взял билет на завтра до Парижа. Здесь же отправил телеграмму Анет с сообщением о возвращении.

Поздним вечером на загородной заправке он подсел в автомобиль Разумкова.

– Что известно о перелете? – первым делом поинтересовался он у легального разведчика.

– Так ты не знаешь? – У оперативника было явно приподнятое настроение. – Как же так, Икар. Ты же руководитель операции, должен, я бы даже сказал, обязан все контролировать.