Книга Позывной «Зенит», страница 29 – Сергей Журавлев

— А при чем здесь Вьетнам? — удивился Урбах.

— Американцы напалмом выжигают целые деревни вьетнамцев, а мы будем в ответ сжигать магазины с американскими товарами. — Напор Бодера было не остановить.

— Согласен с тобой, Андреас, — как бы решил за всех Хуберт. Он вообще часто принимал решение за всех. — Давайте определимся с потенциальными объектами. Ваши предложения?

— Итак, что мы имеем. — Батый прогуливался с резидентом по дальним дорожкам одного из берлинских парков. — Вокруг Бодера складывается группа агрессивно настроенной молодежи. Так?

— Так, — согласился молодой человек.

— Ему собирается помочь подготовить силовую акцию адвокат Малер. Очень хороший организатор с большими связями. Так?

— Так.

— Объектом они выбрали супермаркет Кауфхоф. Почему?

— Символ потребительского общества.

— Они могут поменять объект нападения?

— По-моему им все равно, главное, чтобы это было громкое дело, а обосновать можно все что угодно, хоть общественный туалет.

— Сможешь их навести на мысль, что их главный противник — буржуазная пресса и акцию надо проводить против них?

— Думаю, что смогу. В последнее время газетная империя Шпрингера так и сыпет ругательствами против студенческого движения. Писаки сильно раздражают и Бодера, и Малера, да и остальных тоже. У нас есть к этому интерес?

Они молча прошли несколько метров, и Север решился довести до молодого коллеги закрытую информацию.

— Недавно состоялись совершенно секретные переговоры по статусу Западного Берлина между представителями СССР, США, ФРГ и ГДР. Наше руководство добивается снятия политического напряжения по этому щекотливому вопросу. Есть подвижки в договоренностях. Это секретная информация, но часть документов каким-то образом попала в руки журналистов Шпрингера, и они хотят сорвать наметившийся процесс. Аксель всегда был сторонником реваншизма.

— Эти документы находятся в редакции?

— Пока да. Их готовят к публикации.

— Как наша доморощенная акция повлияет на это? Я думаю, смогу уговорить и Андреаса, и Хугуберта на это. Даже приведем к ним под окна толпу студентов. Но документы наверняка хранятся в сейфе. Мы даже не знаем, в каком. Или знаем?

— Нет, не знаем. Поэтому вот тебе, Батый, первое боевое задание — организовать крестовый поход молодежи против редакции Шпрингера. Второе — узнать, где хранится материал по переговорам. Узнаешь, затеешь заваруху, сможешь устроить пожар, а дальше уже наше дело. Не будет документов — грош цена сплетням продажных журналистов. Приказ понятен, лейтенант?

— Так точно, товарищ майор.

Навстречу им две мамаши катили детские коляски.

— Герр Мюллер, меня беспокоит Врабий.

— Что с Головой?

— Зенит дважды назначал ему встречу. Один раз он совсем не пришел, второй сильно опоздал. Ну, это ладно. Но я видел его с какими-то темными личностями. Мне показалось, что это были цыгане. Они что-то бурно выясняли между собой.

— Только это тебя насторожило?

— Не только. — Батый немного помялся. — Мне показалось, что за его собеседниками было наблюдение.

— Та-ак, — в растяжку произнес резидент. — Вы его об этом предупредили?

— Да. Макс встречался с ним на следующий день. Но Голова стал убеждать его, что я ошибся якобы с перепугу. А встреча эта случайная. Хотя и мне, и Фоксу кажется, что он темнит.

— Я тебя понял. Занимайся своим заданием. До окончания операции в контакт с Головой ни ты, ни Зенит не вступайте.