Книга Позывной «Зенит», страница 37 – Сергей Журавлев

— Что, может получиться удачная вербовка?

— И это тоже. В ходе совещания было высказано предложение время от времени наведываться в сейфы наиболее дотошных журналистов. Там наверняка можно разжиться очень полезной информацией. Конечно, всему верить нельзя, но если это документально подтверждено, то такой материал нам очень интересен.

— Не проще завербовать самого журналиста?

— Кого? — чуть не поперхнулся Север. — Вербовать матерого журналюгу? Неизвестно, кто кого завербует, в конце концов. Кроме того, по древности и продажности журналист может соревноваться только с проститутками.

— Но мы же используем наших журналистов для разведки, — не унимался Батый.

— Ты не путай. Наши — разведчики, а чужие — это шпионы. Вопрос закрыт.

В Берлин пришло лето, даже по ночам было тепло. Молодежь перенесла свою жизнь на улицы города.

— Батый, хочу тебя предупредить об одной серьезной опасности, — неспешно начал резидент. — Она кроется в сущности нашей работы. Юрген Краузе может победить нелегального разведчика Батыя. Незаметно чужая шкура прирастет и будет восприниматься как своя. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю, — ответил молодой человек, но, подумав, добавил: — Как мне кажется. А что, есть признаки?

— В том-то и дело. Ты же предложил Малеру вариант поиска денежных средств, не обсудив этот шаг со мной, твоим руководителем. У тебя, конечно, есть свобода действий. Причем гораздо больше, чем у твоих легальных коллег. Легальный разведчик, аккредитованный при посольстве, консульстве, корпункте печатного органа, прежде чем что-то предпринять, должен написать план, получить согласие руководства и только после этого его выполнять. Это нужно не столько ради контроля, сколько в целях избегания ошибок и ради безопасности. И хотя Центр объявил тебе благодарность за выполнение операции в редакции, заметь, согласованной операции, я объявляю тебе предупреждение за не согласованные со мной действия по адвокату. Ты меня понял?

— Так точно. — Молодой человек виновато опустил голову.

— Кстати, Юрген, как тебе пришла такая криминальная схема добывания денег? — уже веселее спросил Север.

— Так это же с вашей подачи.

— С моей? — удивился резидент.

— Конечно. Помните, вы рассказывали нам о латиноамериканских городских партизанах. Вы еще говорили, что аргентинская «Такуара» уже в конце пятидесятых применила тактику сбора «революционного налога». Так, по крайней мере, мне запомнилось. Первыми, с кого они начали собирать деньги, были еврейские коммерсанты в столичном квартале Онсе. Тогда добытые деньги полностью пошли на обеспечение материальных потребностей организации. Разве не так?

— Да, так оно и было.

— Все хочу спросить, что стало с «Такуарой»?

— Почему это тебя так заинтересовало?

— Если мы говорим о том, что революционное движение развивается по определенным законам, хотелось бы знать, к чему нам с Зенитом готовиться. Понятно, что сейчас другое время, другой континент, другой народ. Но закономерности, они на то и закономерности, чтобы проявлять себя в разных условиях.

— Понятно. «Такуара», так же как другие схожие группы, в конце концов, распалась. Революционерам изначально присуще стремление к свободе и независимости. Это всегда ведет к множественности взглядов, подходов, то есть к фракционности. А это не что иное, как раскол. В массовом движении начинают формироваться свои течения, уклоны, группы. Каждая из них считает себя самой правильной и начинает бороться с другими своими же вчерашними товарищами. Появилась фракция «Nueva Argentina». Внутренняя структура «Такуары» формировалась из группировок, «фортиков».