Книга Позывной «Зенит», страница 48 – Сергей Журавлев

— Привет, Юрген. Ты-то нам и нужен. — Малер был явно возбужден. В его поведении не было и намека на обиду за недавние события. — Ульрика сегодня была на свидании с Андреасом. Нам надо кое-что обсудить. Пошли поговорим.

По дороге к ним присоединились Август и Марта.

— У нас с Ульрикой созрел план освобождения нашего товарища.

— Разве сегодня 14 июля? — с сарказмом поинтересовался Юрген.

— Нет, — недоуменно ответил толстяк, а журналистка понятливо заулыбалась. — При чем здесь 14 июля?

— 14 июля возбужденная толпа революционно настроенных жителей Парижа взяла штурмом самую неприступную тюрьму Франции. 14 июля пала Бастилия.

— Интересная мысль, — не стал обижаться адвокат. — Сколько человек пострадало?

— Около сотни нападавших и один из тюремной охраны.

— Зато они освободили узников. Насколько я помню, там содержались противники короля.

— По версии местного Шпрингера, может быть. На самом деле там содержались четыре фальшивомонетчика и двое психически больных.

— Браво, молодой человек! Не ожидала, что наше университетское образование дает такие знания, — отметила журналистка и изобразила аплодисменты. За что удостоилась ревнивого взгляда Марты.

— Нет. Бастилию мы брать не будем, тем более что ее, насколько мне известно, давно снесли. Наш товарищ сидит в «Берлин-Тегель».

Юргену было известно, что «Берлин-Тегель» считается самой строгой тюрьмой в Германии, хотя сейчас это вовсе не тюрьма, а следственный изолятор. Камеры рассчитаны на двух человек, но по желанию подследственный может жить и в одиночке.

— У нас есть другой план, — сообщил Хуберт.

— Хватит трепаться. Пока мы здесь, они там издеваются над Бодером, — Гудрун вернулась из заключения злой и раздражительной. — Ульрика, расскажи, у тебя это лучше получится.

— Я неоднократно заявляла в выступлениях по телевидению, что собираюсь снять документальный фильм о судьбе трудных подростков в Германии. Даже получила разрешение. Это будет журналистское расследование и несколько интервью.

— А можно мне тоже сняться в твоем фильме? — с робкой надеждой спросила Марта. — Я же тоже из интерната. Только сбежала.

— Посмотрим, — отмахнулась журналистка. — Так вот, Бодер принимал участие в оказании помощи этим детям, поэтому я хочу взять у него интервью.

— В тюрьме? — уточнил Батый.

— Как раз нет. Для вдумчивого интервью нам надо опираться на материал, поэтому буду просить устроить нашу встречу в библиотеке Берлинского социологического института. Там под рукой необходимые газеты, справочники.

— Я узнавал. Это вполне возможно, — заметив недоверчивый взгляд Юргена, заявил Малер.

— Это небольшое отдельно стоящее четырехэтажное здание в тихом месте на Мигельштрассе. Читальный зал библиотеки расположен на втором этаже. Окна выходят в сад. Вот там его и можно будет отбить, — продолжала журналистка.

— Подождите. — Юрген был сбит с толка. — Даже если его отпустят на встречу с известной журналисткой, его будут сопровождать полицейские с оружием. Мы что, будем мочить копов? Чем?

— Могу тебе профессионально заявить, что полицейские не будут вооружены, — прояснил Хуберт. — Это прописано во внутренней инструкции. Андреас не убийца и не грабитель. С их точки зрения, он не социально опасный тип. Оружие полиции выдают только в крайних случаях. У нас не Америка.