Книга Чужое лицо, страница 31 – Сергей Журавлев

– Штаб-квартира НАТО размещается у тебя, Анатолий Иванович, в Париже, поэтому будь любезен, обрати особое внимание на атомные проекты. Причем в двух ракурсах: планы американцев и развитие атомной программы собственно во Франции. Де Голль решил заиметь собственную ядерную бомбу, и мы должны быть в курсе.

Еще со времен нобелевских лауреатов в области ядерной физики Ирен и Фредерика Жолио-Кюри французы активно работали в области расщепления атома, но, как всегда, шли своим путем. В лаборатории атомного синтеза в местечке Иври-сюр-Сен Жолио удалось собрать сильный коллектив ученых и начать эксперименты с тяжелой водой. Вторжение Германии во Францию в мае тысяча девятьсот сорокового года вынудило приостановить работу. Жолио остался во Франции, а его сотрудники перебрались в Англию. Здесь они передали французские секреты союзникам, но были исключены из американской ядерной программы по политическим причинам: американцы не доверяли де Голлю, считая, что вокруг него слишком много коммунистов. Отвергнутая англоамериканцами, лишенная источников урана и с мизерными военными трофеями, французская ядерная программа должна была действовать независимо.

Французская комиссия по атомной энергии в Брюйер-ле-Шатель, что недалеко от Арпажона, пять лет назад начала строительство нового центра ядерных исследований. КГБ благодаря товарищам из компартии внедрял туда свою агентуру, так что с французскими делами все складывалось вполне удачно. А вот проникнуть в американские секреты никак не удавалось, поэтому информация от Икара пришла очень вовремя. Лазарев не придал особого значения предложению по похищению атомной бомбы, считая его излишне авантюристическим, а выход на вербовку американца выглядел вполне перспективным.

В спецсообщении начальнику Первого главного управления генералу Сахаровскому резидент изложил информацию от Икара. Так как первичные материалы принято отправлять в полном объеме и без сокращений, Лазарев передал и предложение разведчика о возможности похищения атомного оружия. Без своих комментариев.

Служба в руководстве разведки – это значит всегда быть на нервах. Не каждому дано выдержать такие нагрузки. Недавно провалилась агентурная сеть в стане Главного Противника. После предательства был арестован Рудольф Абель. Заполнить такую утрату не так просто. Из осведомленных источников пришла тревожная информация, что ЦРУ удалось в Москве завербовать важный источник, имеющий доступ к материалам оборонного характера. Контрразведка роет, но и разведка не должна оставаться в стороне. Выявить предателя – дело общее. И все это происходит на фоне коренных изменений. После выступления Хрущева на ХХ съезде партии, разоблачения культа личности Сталина у иностранцев, сочувствовавших борьбе коммунистов за мир и справедливость, стало меняться отношение к Советскому Союзу. Волной пошли отказы от сотрудничества важных источников, завербованных на идеологической основе. Это означало, что надо менять подходы к привлечению агентуры. Все это лежало тяжким грузом на плечах начальника разведки. Александр Михайлович обладал высокой психологической устойчивостью, но довольно тяжелым характером.

Сообщение из Парижа о возможности вербовки американского пилота являлось интересным, но рядовым событием. Кое-что важное можно было получить от рядового летчика с американской авиабазы, и он, безусловно, отдаст этот контакт в разработку, но долговременной стратегической перспективы Сахаровский в этом не видел. На предложение молодого сотрудника нелегальной разведки о похищении бомбы он только скептически усмехнулся. Однако само сообщение от резидента положил в папку для доклада председателю КГБ. Это, кстати, еще одна головная боль профессионала. Шелепин пришел в госбезопасность с напутствием от Хрущева сломать старый чекистский аппарат, избавиться от прежних кадров и привлечь в разведку молодых и энергичных партийцев. Сахаровский даже рад был тому, что комитет развернулся с внутренних проблем в стране в сторону международных. Пусть внутренними делами занимается милиция, а его дело – разведка. Он не возражал, когда старые, опытные, проверенные кадры отправлялись на пенсию, а на смену шли молодые, образованные, со знанием языков ребята. К сожалению, этот процесс пошел слишком активно и в среде госбезопасности: обострились отношения между «стариками» и «молодежью». Это, в свою очередь, привело к зарождению клановости. Таковы законы социальной психологии. Собственно, сам Шелепин и не стремился стать профессионалом разведки, он видел свое будущее только в партийной работе и, соответственно, на свое новое назначение смотрел именно с этой точки зрения.