Книга Красная легенда, страница 58 – Сергей Журавлев

Каждый пациент после такого интенсивного трехмесячного курса терапии мог и должен был сам проводить занятия с другими пациентами, что способствовало не только развитию личности, но и формировало навыки общения с другими, способствовало социализации до этого оторванных от обычных людей больных, помогало адаптироваться в обществе. Конечно, это не исключало медикаментозную терапию, но исключительно в щадящем режиме.

Доктор Вольфганг преднамеренно исключил термин «терапия», заменив его популярным словом «агитация». В самом первом манифесте, подготовленном на первом же учредительном собрании СНК, было провозглашено: «Сделаем из болезни оружие!»

Подобный подход к психиатрической проблеме снискал широкую известность и огромную популярность доктору Вольфгангу не только у пациентов клиники, но и далеко за ее пределами. В немецком обществе еще со времен войны накопились и закрепились депрессии, психологический нигилизм по отношению к власти, которыми, по сути, никто не занимался.

Поэтому к профессионалу, умеющему работать не только с психическими болезнями, но и психологическими расстройствами, потянулись люди. Не обязательно больные. Больше – простые граждане, по какой-либо причине имеющие проблемы в обществе. Особенно его боготворили молодые люди, которым нравились новаторские подходы в психокоррекции личности.

Большую прослойку и, наверное, самую активную ее часть составляли люди асоциального поведения, подверженные алкогольной и наркотической зависимости. Таким «пациентам» доктор Вольфганг охотно ставил диагноз «расстройства психики», это давало формальный повод для зачисления обратившегося к нему человека в свою терапевтическую группу. Таких групп, где были перемешаны больные, студенты-медики и просто желающие, насчитывалось с десяток. Со временем доктор Вольфганг невольно стал в Гейдельберге одним из наиболее ярких лидеров левого молодежного движения со своей, по сути, партией «Социалистический коллектив пациентов».

В закрытых психиатрических учреждениях Германии издавна царили изуверские, средневековые порядки. При фашистской диктатуре вопрос с психически больными людьми решался радикально: их относили к «недочеловекам», они подлежали обязательной стерилизации и санации. Практически во всех закрытых психиатрических клиниках получил широкое распространение электрошок, который больше применялся в качестве средства наказания «неконтролируемых» пациентов, нежели в целях их врачевания. В ходу были также инъекции, которые причиняли душевнобольным нестерпимые, многочасовые страдания. Подавляющее большинство больных со страхом и ужасом отзывались о такой «терапии», сравнивая психушки с казематами инквизиции.

Вполне закономерно, что врачебное сообщество Западной Германии считало доктора Вольфганга научным и политическим отщепенцем. Они видели в докторе не столько врача-психиатра, сколько человека, попытавшегося понять смысл неудавшейся жизни пациентов, проявившего к ним искренний интерес и сочувствие, заглянувшего в их непростой внутренний мир. Он стал их духовным лидером, гуру, объединившим социальных изгоев в некое общество, способное совместными усилиями противостоять всеобщему презрению и жестокости окружающих. Они просто стали друг другу семьей. Этому способствовали процессы, получившие широкое распространение в странах западного мира, так называемые коммуны.