Книга Красная легенда, страница 59 – Сергей Журавлев

Однако окружающие, и прежде всего врачи, стали называть многочисленных пациентов «бандой психов». Руководитель университетской клиники профессор Вальтер Риттер, основываясь на доносах и жалобах, принял решение закрыть группы доктора Вольфганга. Но, как известно, любое действие рождает противодействие. Одна из самых преданных учениц и соратников доктора Маргарита Шиллер как раз и возглавила группу сопротивления.

Внутри СКП сформировался так называемый «внутренний круг из самых отчаянных пациентов. Они быстро переняли методы столичной бунтующей молодежи и стали активно использовать гоу-ины и сид-ины. Были сформированы пятерки со своим ответственным, составлен график проведения гоу-инов.

Теперь профессор Риттер ни на минуту не находился в спокойствии. Рядом с ним постоянно была очередная пятерка, которая неутомимо оскорбляла его, обзывала, ругала, встречая профессора рано утром выходящим из дома и до возвращения его вечером домой.

Полиция не вмешивалась, так как до рукоприкладства дело не доходило.

Напуганный возможными студенческими волнениями, ректор университета профессор фон Байер отменил распоряжение руководителя университетской клиники о закрытии групп и для избавления от этого революционного очага выделил доктору Вольфгангу небольшое помещение за пределами университетского городка.

Несмотря на послабление, стороны понимали, что основная борьба впереди. Руководство университета налаживало отношения с полицией, собирая материалы об антиобщественном поведении «банды психов», а пациенты решили установить связь с «Группой Красной Армии».

Все это, как обычно, очень эмоционально Марго рассказала гостю из Берлина, когда они встретились на следующий день, чтобы идти знакомиться с доктором Вольфгангом и его пациентами-революционерами.

– Как ты во все это попала? – осторожно полюбопытствовал Батый. Ему никоим образом не хотелось обидеть девушку, но надо было понять, с кем имеешь дело.

– По наследству. Ты разве не знаешь, что шизофрения и другие психические болезни часто переходят по наследству. – Выражение ее лица и тон были совершенно серьезными, но через минуту она уже задорно смеялась. – Ты бы видел свое лицо, Юри.

Батый знал, что по-немецки имя Юрген в уменьшительном варианте звучит как Юри, почти как его настоящее имя – Юрий. Однако так за все время его назвала только Марго, и от этого у него еще больше усилилось чувство родства с этой девушкой.

– Моя мама долгое время работала в этой клинике медицинской сестрой, и я постоянно после уроков прибегала к ней на работу. Я выросла среди ее пациентов.

– Что же ты там делала?

– Учила уроки. Математику мне помогал делать один инженер. Он был помешан на цифрах. Он видел их во всем. Услышит мелодию и тут же начинает переводить ее в формулы. А с немецкой литературой мне помогал настоящий профессор. Он обожал Гете, по памяти цитировал «Фауста», причем с разной интонацией для каждого персонажа. Он помог мне написать сочинение, которое признали лучшим на городском конкурсе. Это вообще романтическая история. Моя учительница по литературе никак не могла поверить, что это я написала. Она говорила, что много лет проработала в школе, но никто еще не смог сделать такой глубокий анализ текста. В конце концов я призналась, кто мне помогал, и, представляешь, это оказался ее бывший однокурсник, в которого она была влюблена. Она стала навещать его в клинике, а потом забрала жить к себе. После войны она осталась совсем одна. – Девушка замолчала с несвойственной ей грустью. Батыю даже показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Он постарался неуклюже рассмешить ее: