Книга Красная легенда, страница 81 – Сергей Журавлев

– Мюллер. Юрген Мюллер.

– Не забудьте про Ульрику Майнер, – послышались подсказки.

Франц прекрасно помнил фамилию Юргена, но ему нужно было создать ощущение, что его поддерживают коллеги. Это получилось, многие пришли на помощь.

– Если раньше они концентрировались в Западном Берлине, то сейчас они пошли вглубь страны. В конце концов, мы отловим и этих персонажей, но есть ощущение, что на смену первой волне «красноармейцев» придет вторая, третья, и они будут еще многочисленней. Или я слишком драматизирую? Так, коллеги?

Со всех сторон послышались одобрительные отклики. Получилось так, что старший инспектор вместо того, чтобы оправдываться, вернул вопрос обратно шефу, да еще и с поддержкой коллег.

– Все свободны. Идите и работайте, – президент ведомства понял, что его подчиненным больше нечего сказать по существу, а вступать в политическую дискуссию у него не было никакого желания. – Герр Кифер, вас я попрошу остаться.

Инспектор пересел поближе к столу начальника.

– Франц, американцы вне себя от ярости, – наедине президент говорил уже спокойно, без прежнего пафоса. – Министр рвет и мечет. Я с трудом отбился от комиссии из бундестага. Ты можешь мне сказать, кто совершил налет в Гейдельберге?

– Наши «красноармейцы», – невозмутимо ответил Кифер.

– Франц! – буквально взревел разъяренный начальник. – Черт тебя побери! Я знаю, что не инопланетяне. Мне уже переслали их манифест: «Янки вон из Германии». Я спрашиваю, чья группа?

– Шеф, все просто. Бодер и Гудрун в это время грабили банк во Франкфурте, адвокат и журналистка – в Гамбурге. Карл Распе должен был покарать Питера прямо на месте.

– Откуда это известно?

– Полицейского стажера, чтобы не путался под ногами, отправили фотографировать всех прохожих в радиусе двух кварталов. Он нащелкал кучу народу. На нескольких фото засветился Карл. Он сидел в машине напротив банка и, очевидно, должен был исполнить приговор в отношении предателя. Но Питер устроил дурацкую стрельбу в банке, и его в наручниках увезли через служебный выход. Если бы не это, Распе уложил бы его одной очередью через большое витринное окно.

– Der Dümmste hat das meiste Glück^[1],– философски заметил начальник.

– Не знаю, шеф, насколько ему повезло, но то, что его выставили дураком, а заодно и нас, это точно. Кстати, что с ним стало?

– Здесь ему оставаться нельзя. Слишком большой резонанс получился. Там же, в банке, во время налета оказался журналист. Он выложил в газете большой репортаж с места. Там Питер во всех ракурсах. Как мы ни просили редакцию убрать снимки с нашим агентом, они не смогли устоять перед соблазном. Я с трудом упросил американцев из ФБР забрать его к себе.

– Так он что, уехал в Америку? С новыми документами?

– Как же с новыми, – саркастически заявил шеф. – Мы едва наскребли денег ему на билет и первое время. Американцы обещали пристроить его осведомителем в немецкую общину. Ну, и нам проблем меньше.

– С этим не поспоришь. «Aus den Augen, aus dem Sinn^[2]», – сказала мне бывшая жена, когда ушла от меня, – печально заключил инспектор.

– Франц, я задал вопрос, – напомнил шеф немецкой контрразведки.

– Извините, господин президент. Остается самый опасный, на мой взгляд, член «Группы Красной Армии» – Юрген Краузе.

– Почему ты так считаешь, поясни?

– Именно Юрген, по сообщению Питера, поддерживал связь с палестинцами. Только он владел арабским языком. Именно он отвечал за вооружение группировки. Для этого сначала он установил контакт с уголовниками, а теперь у них канал с ближневосточными террористами. Если наши воры могли предоставить им ограниченный арсенал, в основном со складов вермахта, то есть старые образцы, то через арабов они могут получить современное оружие. Хоть русский танк.