Онлайн книга «Красная легенда»
|
По скучному лицу майора стало понятно, что у него сложилось окончательное мнение о командировочном, и он, потеряв к Марселю всякий интерес, сухо попрощался и ушел по своим делам. На роль шпиона приезжий никак не тянул. В архиве нашелся старый, еще немецкий, план помещений с тщательными обмерами, что значительно упрощало задачу. Собеседники наметили график работы, комендант пообещал предупредить всех руководителей подразделений об оказании помощи гостю из Центра. Со следующего утра Марсель энергично начал инспекцию помещений первого этажа. Офицеры штаба с пониманием отнеслись к проверке. Было видно, что они не возражали сделать незапланированный перерыв, охотно делились пожеланиями о благоустройстве, просили заменить неудобную, довольно жесткую мебель времен кайзера на современную. У Марселя горели глаза, когда он видел на столах в открытом виде стопки секретных документов, разложенные карты, срабатывали рефлексы профессионального разведчика, но сейчас у него была другая задача. Работа оказалась довольно нудная. Прикрепленный офицер откровенно маялся, но нелегал был неутомим. То, что он оказался в штаб-квартире Главного Противника, щекотало нервы. К заветным комнатам они добрались только на следующий день. Это были три больших помещения, между которыми прорубили проходы. Окна в целях безопасности были заложены кирпичом, хотя выходили они только во внутренний двор. Первое, что удивило разведчика, – это двери. Они остались прежними, деревянными. Конечно, это были двустворчатые крепкие массивные двери из дубовых толстых досок. Их высота составляла более двух метров. Однако для хранения стратегических секретов нужно использовать железные, лучше бронированные, двери. В помещении стоял постоянный гул. Внутри больших железных ящиков что-то вращалось, щелкало, стучало. Из охраны на входе за приставным столиком сидел молодой солдат, вооруженный одним лишь пистолетом. Ящики с аппаратами и приборами стояли у стен с обеих сторон, и был еще длинный ряд посередине помещения. На каждом перемигивались россыпи разноцветных лампочек, сами по себе щелкали клавиши, бешено крутились бобины с пленкой. Все это было незнакомо пожилому человеку, поэтому взгляд его скакал с одного объекта на другой, было очень сложно сконцентрироваться для запоминания. Марсель прилагал большие усилия, чтобы запомнить все, что он здесь видел. (Для сравнения попробуйте запомнить хотя бы несколько строчек, написанных на неизвестном вам арабском или корейском языке, и через час воспроизвести их по памяти.) Вдоль рядов машин сновали с озабоченным видом не только и не столько военные, сколько гражданские. Начальник вычислительного центра был не очень рад посетителям и смирился только под приказом всемогущего коменданта. Он сам провел проверяющих по помещению, давая скудные пояснения. Марсель запомнил, что на шильдике аппарата, который начальник с гордостью называл «супермозг» стояла надпись: «Control Data CDC 6600». По соседству на ящике со столиком, где на панели располагалось не менее полусотни кнопочек, лампочек, переключателей, а изнутри вылезала узкая бумажная лента, красовалась надпись: «National Elliot 405». Когда оперативник вышел из помещения, голова его гудела не хуже вычислительной машины. Он отправился в туалет, где, запершись в кабинке, попытался зафиксировать все на бумаге. Он прекрасно знал, что краткосрочная память потому и называется краткосрочной, что в ней мало что помещается, а поступающая новая информация – зрительная, вербальная, тактильная – уже вытесняет предыдущую. Остановить этот процесс невозможно даже заклинанием «Остановись, мгновенье». |