Книга Наша погибель, страница 19 – Эбигейл Дин

– Тогда тебе придется записаться заранее, если хочешь увидеться со мной на Рождество.

– Значит, в следующий раз я увижу тебя только на Рождество?

Я решила больше не унижаться. В конце концов, я провела в компании с ним всего несколько часов, мы даже не заводили разговора о том, чтобы пригласить друг друга в гости или созвониться.

– Думаю, да, – ответила я.

– Уверен, Элисон будет держать меня в курсе.

– Будь с ней повежливее.

– Я всегда предельно вежлив.

– Верится с трудом.

Эдвард выпил вдвое больше меня, и мы весело хохотали, когда выходили из паба, пробираясь между ножками столов, а потом и по булыжной мостовой. Возле двери моего дома он пожелал мне удачи и задержал меня, крепко обняв за плечи.

– Изабель… – сказал он, когда я высвободилась.

Эдвард протянул мне кокос, и мы оба опустили глаза на него.

– Да?

– Жаль, что я не выиграл для тебя медведя.

В доме было темно, но я не стала зажигать свет. Постояла на кухне, дожидаясь, когда вода в кране станет холодной, а потом наполнила стакан. Когда я уже была уверена, что Эдвард ушел, то осторожно выглянула в гостиной из-за занавески и увидела, что он все еще стоит на том же месте, где мы попрощались. Руки в карманах, лицо скрыто в тени. Он помедлил еще минуту-другую, переминаясь с ноги на ногу, а потом, похоже, принял решение, потому что кивнул сам себе и направился к автобусной остановке.

На следующей неделе Эдвард вернулся в Оксфорд, а я собрала вещи, и отец отвез меня в университет.

Эдвард знал текст обвинения наизусть. Он особо не прислушивался к речи судьи, но смог бы заметить, если бы тот допустил ошибку. Это был привычный Эдварду язык, на котором он говорил свободно: скорее действия, нежели люди, факты, а не воспоминания.

Итак… В 1991 году был зарегистрирован один случай ограбления и попытка похищения человека. В 1993 году – один случай покушения на изнасилование. В 1994-м – три случая изнасилования и один эпизод незаконного проникновения в жилище со взломом. В период с 1996 по 2001 год – десять случаев ограбления, девятнадцать изнасилований и двенадцать нападений с целью изнасилования. С 2002 по 2004 год – четыре случая ограбления, девять убийств, четыре изнасилования и еще одно покушение на убийство.

Эдвард сидел в кресле и смотрел в пустоту.

– Насколько я понимаю, подсудимый признал свою вину, – сказал судья. – И хочу удостовериться в том, что он ничего не изменил в своих показаниях.

– Изменений в показаниях нет, ваша честь.

– В таком случае я хотел бы попросить сторону обвинения коротко изложить обстоятельства дела.

Рядом с Эдвардом кто-то заплакал. Он обернулся и увидел, как Лаура Бишоп, сидевшая позади Изабель, закрыла лицо руками. Прокурор поднялся с места. У него было подходящее для этой роли лицо: опущенные уголки губ, густые брови, с должной долей смирения и гуманности. Эдвард знал, что дети, мечтающие стать юристами и вершить правосудие, воображают себя именно такими. Стоящими в парике и мантии в зале суда, где галерея забита репортерами, а каждый сидящий в зале достоин справедливости. Эдвард в детстве мечтал лишь о том, чтобы играть в первом дивизионе, а к тому времени, когда стало ясно, что этого никогда не случится, он уже хорошо знал себя и понимал, что не будет также и адвокатом по уголовным делам, ибо не хочет иметь дело с тяжелым детством, ужасными несчастьями и глупыми заявлениями, вечно звучавшими на подобного рода процессах.