Книга Наша погибель, страница 8 – Эбигейл Дин

– Уверен, завтра ты всех их увидишь, – сказал он.

– Это будет наше великое воссоединение.

– Что-то вроде того.

– И все же я рада, что ты сейчас со мной, – заявила она. – Мы ведь можем поехать туда вместе, правда?

– Да, если хочешь.

– Ты будешь держать меня за руку, когда мы войдем? – спросила Изабель.

В баре было слишком темно, чтобы понять, шутит она или говорит серьезно, улыбается мстительно или с надеждой. В былые времена Эдвард, вне всякого сомнения, без труда понял бы это. Принесли выпивку. Он так и не ответил. Изабель подняла стакан, он поднял свой, и они выпили.

* * *

Они еще дважды повторили заказ, а потом Эдвард извинился и ушел. Ему нужно было работать. Изабель сказала, что ему вечно нужно работать. И это была правда, всегда находилось что-нибудь срочное. Разобрать претензии, проверить счета, уточнить позиции сторон, изучить заявления. Каждую неделю случались какие-то бедствия, клиенты пытались взять дело в собственные руки, свидетели начинали говорить не то, что требовалось, появлялись документы, которые необходимо было предать гласности или, наоборот, скрыть. Чемодан стоял в номере Эдварда. Он достал из переднего отделения ноутбук с зарядным устройством и поставил его на стол. Повесил в шкаф рубашки и костюмы, положил несессер с туалетными принадлежностями между двумя мраморными раковинами. Все точно так же, как и в любом другом отеле мира.

Он послал сообщение Эми, написал, что скучает по ней. Минуту спустя она ответила. Спросила, точно ли он не хочет, чтобы она приехала.

Эдвард объяснил, что это только доставило бы лишние неудобства.

И вообще с ним все будет в порядке, добавил он.

Эдвард никак не мог взяться за работу. Поймал себя на том, что открывает ненужные вкладки, всматривается в лицо Найджела Вуда. Верил ли он, что сумеет подготовиться к суду? И если он будет знать, как выглядит этот человек – бородатый, худой, с неровными пятнами загара, – точно ли все пройдет легче? Глупо так думать. Эдвард достал наушники из зарядного чехла, вышел из номера и направился к лифту.

На улицах стало тише. Был вечер понедельника, и театры уже опустели. Он прошел через виадук в сторону жилого комплекса «Барбикан». Много разных воспоминаний связывало его с Сити. Эдвард проработал тридцать лет в фирме, взявшей его когда-то на стажировку, и со своего рабочего места мог увидеть купол собора Святого Павла. Каждое утро статуя Правосудия наблюдала, как он идет по Хай-Холборн. Однажды ему назначили собеседование в магазине, мимо которого он сейчас проходил: с отделанным мрамором салоном, освещенным так ярко, словно сейчас был разгар дня. Эдвард замедлил шаг у витрины и улыбнулся. Помнится, он опоздал на то собеседование, застрял в метро по дороге с Юстонского вокзала да еще и выскочил на станции «Бэнк» не на ту сторону. В результате прибежал запыхавшийся, весь взмокший от пота и растрепанный. Сотрудник, который проводил собеседование, смахивал на сигарету: тощий и слишком длинный для своего кресла, и, едва войдя в кабинет, Эдвард уже понял, что все бесполезно, – с ним позабавятся, как с игрушкой, а потом разломают и выбросят.

– Вы не из Ланкашира? Ощущение, что с другого конца страны добирались, – иронически осведомился рекрутер.

Стараясь говорить спокойно и сдержанно, Эдвард ответил, что на Северной линии метрополитена произошла авария и поезда некоторое время не ходили. После чего снова извинился.