Книга Девушка А, страница 129 – Эбигейл Дин

– Я вовсе не разыскиваю его. И не хочу с ним встречаться. У меня есть к нему вопрос юридического характера.

– Юридического характера, – повторила она и засмеялась.

– Мне нужна только подпись. Речь о недвижимом имуществе нашей Матери.

– Вашей матери, – снова повторила она, открыла наконец дверь и вошла в дом.

– Когда они вернутся, вас здесь быть не должно.

Я увидела наши отражения в зеркале прихожей. Мое лицо – осунувшееся и ошеломленное. Мы с ней как будто относились к абсолютно разным видам людей. Она наступила одной кроссовкой на другой, чтобы разуться. Я потянулась к своим туфлям, но она остановила меня:

– Не разувайтесь. – И пошла босиком, ведя меня по своему дому. Мы пришли в огромную белую комнату, за которой располагался сад. Возле окон стояли деревянный стол, две скамьи и валялись какие-то вещи: ключи, конверты, недовязанная одежда. Она открыла двери, ведущие во внутренний дворик, и в комнату сразу хлынула жара. Мягко переступая лапами, вошла кошка. Я нерешительно присела, готовая к тому, что хозяйка вот-вот прикажет мне встать. Однако она протянула мне стакан воды и устроилась напротив. Окинула цепким взглядом. «Ищет во мне своего сына», – подумала я. Как будто во мне имелись какие-то черты, частички его, которые я похитила.

– Вы, возможно, знаете, что наша мать умерла.

Я выложила документы перед ней на стол и принялась объяснять суть дела, как объясняла бы клиенту. Я говорила профессионально, а голос звучал чуточку громче, чем обычно. Я редко слышала свой голос, как сейчас, – всего несколько раз. Вот – фотокопия завещания. Вот – согласия родственников. Вот здесь нужно подписать.

– Одну минуту, – прервала она, выуживая очки для чтения из-под диванных подушек.

Над камином висели ловец снов и фотография семьи моего брата. Я старалась на нее не смотреть. Пока миссис Кёрби читала, я проверила, где именно сейчас в небе находится Эви; каждый раз, когда я обновляла карту, ее самолет становился все ближе. Кошка вспрыгнула на стол и глянула меня с крайним неодобрением.

– Не обращайте внимания, она на всех так смотрит, – сказала мама Ноя, перетянула потуже хвостик на голове и спросила: – Что стало с остальными детьми?

«Как много у вас времени?» – подумала я, а вслух сказала:

– У всех все хорошо, учитывая наши обстоятельства.

– А они знают, что мы живем здесь?

На дне вазы с фруктами она откопала ручку и щелкнула ею.

– Нет, – ответила я. – Они ничего не знают.

– Поначалу, сразу после того, как мы принесли его домой, Саре все время снились сны. Точнее, кошмары. Или видеокамеры в колыбельке. Или что ваша мать приезжает из Нордвуда посреди ночи. Сара заказала охранную сигнализацию – такую, знаете, с лазерами, как в кино. Стоило барсуку подойти к дому, как она уже выскакивала наружу со строительным ножом. Прошло несколько лет, прежде чем она снова смогла засыпать спокойно. – Она вздохнула, склонившись над документом. – Я говорила ей – не сходи с ума. Мы с ней даже смеялись над этим – днем. – Она пододвинула мне документы, выглядывая поверх моего плеча в окно, на жаркую улицу, освещенную ярким солнцем.

– Ну, вам уже пора.

Я кивнула. Мы одновременно встали встали, и я протянула ей руку. Она пожала ее. Старая привычка – скреплять рукопожатием каждую завершенную сделку.

– Общественный центр, – произнесла миссис Кёрби. – Прекрасная идея. Мне нравится.