Книга Девушка А, страница 98 – Эбигейл Дин

– Не знаю, – ответил Папа. – Хотелось бы надеяться. Но если взять тебя – не сказать чтобы это было так уж просто. Тебе пришлось попотеть, наверстывая упущенное.

Я перевернула страницу и сказала:

– Далиле наверняка тоже. Но остальные – они же были младше нас. К примеру, Ной. Как ты думаешь, он сможет поступить?

– Ной – другое дело. Он вообще ничего не должен помнить. Ему гораздо легче, чем вам всем. Учитывая, что творилось в том доме, он – просто счастливчик.

– А… где он? – спросила я.

Папа перестал читать и посмотрел на меня.

– Лекс, ну ты же знаешь…

– Я просто хотела бы иметь о нем какое-то представление, вот и все.

В ванной наверху зашумел сливной бачок. Значит, скоро появится Мама, чтобы еще раз поздравить меня и пожелать всем спокойной ночи. Мама была суперпрофессионалом – тайну пациентов она охраняла как государственную, и такого рода вопросы ей бы совсем не понравились.

– Да я почти ничего и не знаю, – сказал Папа. – Кроме того, что с ним все хорошо. Его усыновила семья из маленького городка – кажется, из Крэгфорта.

Я вернулась к своей газете. Папа как-то странно замер и читать не продолжил.

– Ты чего? – спросила я.

Он покачал головой и ответил:

– Нет, ничего.

В последующие недели стало ясно: Папа глубоко пожалел о том, что проговорился. Уже на следующее утро он пришел ко мне в комнату в пижаме и принес булочку с изюмом.

– Похоже на взятку, – сказала я и села в постели.

– Я сегодня очень плохо спал, Лекс. Нельзя было тебе рассказывать. Поэтому ты должна мне пообещать не использовать эти сведения никогда и ни за что.

Имени Ноя Папа не решился произнести. Подав мне тарелку, он присел на край кровати.

– Если бы речь шла не о тебе, можно было бы надеяться, что рано или поздно все просто забудется.

– Я не собираюсь ничего делать, – сказала я. – Мне просто хотелось знать, где он в конце концов оказался.

– И никаких сообщений, электронных писем?

Мой интеллект и интернет казались Папе всемогущими. Он думал, мне ничего не стоит установить видеосвязь с Ноем прямо сегодня – да вот хоть после обеда.

– Никаких, – успокоила его я.

Он улыбнулся.

– И никаких почтовых голубей.

– Ни того, ни другого, ни третьего, – подтвердила я.

Какое-то время обещание я выполняла. В университетские годы я время от времени вбивала в строчку поиска «Ной» или «Крэгфорт», но скорее из досужего любопытства – точно так же я отслеживала прогноз погоды или проверяла, не появились ли обновления в законодательстве. Я уже привыкла к тому, что поиск обычно выдавал три результата: теологическое эссе, написанное Брэдли Крэгфортом из Висконсинского государственного университета и содержащее довольно подробный анализ Книги Бытия (очень толковое, надо сказать); учебную программу подготовительного класса Крэгфортской начальной школы, включающую в себя обсуждение некоторых библейских повествований, которые встречаются и в литературе других религий (например, «Ноев ковчег»); анонс любительского спектакля «Гроздья гнева», место проведения – Крэгфорт-парк, лето две тысячи четвертого года, в роли Ноя Джуда – Гари Гаррисон. Прикидывая шансы, я понимала – всякое возможно. Его семья могла переехать жить в другой город или вообще за границу. Кроме того, ему вполне могли сменить имя.

Мне исполнилось двадцать восемь, и я уже жила в Нью-Йорке, когда к этим трем результатам добавился четвертый. Это случилось, когда я ждала документы из офиса в Лос-Анджелесе. Полночь уже миновала, в коридоре почти никого не осталось. Я привычно ввела в строку нужные слова и дождалась результатов. В самом верху странички появилась новая ссылка. Это оказался список игроков Юниорской команды по крикету города Крэгфорт, возрастная категория до пятнадцати лет. Вице-капитан – Ной Кёрби.