Книга Бабушка, страница 17 – Джейн Э. Джеймс

Хотя уже давно пора укладывать девочек спать, я позволяю им засидеться подольше в их первый вечер здесь. Плотные шторы задернуты, велюровые абажуры с бахромой отбрасывают мягкий свет, и гостиная наполнена уютом. Дейзи сидит на другом конце дивана, поджав ноги, и всякий раз, когда кот шевелится или даже смотрит в ее сторону, глаза девочки округляются от страха.

– Сколько было маме на этой? –  Дейзи поднимает фотографию Скарлет в школьной форме. Она уже раз десять задавала один и тот же вопрос, показывая разные снимки.

Поправив очки и прищурившись, я отвечаю:

– Примерно девять, как тебе сейчас. Ты очень на нее похожа, Дейзи.

– А какой она была… ну, в детстве? –  Глаза девочки наполняются слезами.

– Веселой… Умной… Озорной… Упрямой. И очень болтливой, прямо как Элис, –  вспоминаю я и не могу сдержать улыбку.

– Совсем не похоже на маму, –  удрученно говорит Дейзи и добавляет: – Почему мы никогда не виделись с тобой, пока она была жива?

Я вздыхаю.

– Мы не общались больше десяти лет.

– Из-за чего? –  хмурится Дейзи.

– Долгая история… –  Я держу паузу, но, видя решительное выражение на худеньком личике внучки, понимаю, что на этот раз не отвертеться. –  Скарлет была очень способной и хорошо училась. Мой покойный муж, твой дедушка Чарльз, гордился ее успехами. К сожалению, в шестнадцать она начала пить и курить, связалась с теми, кого принято называть «плохой компанией». В итоге он стал слишком строг с ней, и она взбунтовалась.

– Это как? –  Дейзи с интересом наклоняет голову.

– Стала прогуливать учебу, пропадала по несколько дней. В конце концов, ее исключили из школы за то, что пришла на урок пьяной, и это стало последней каплей для Чарльза –  он был директором.

Дейзи по-взрослому цинично выгибает брови, будто хочет сказать, что мама за эти годы не сильно изменилась. Я понимаю, что говорю с ней почти на равных. Хотя она еще ребенок, в ней столько… преждевременной зрелости, даже несмотря на увлечение куклой, что я решаю не менять подход.

– Как только Скарлет исполнилось восемнадцать, она ушла из дома. И звонила нам, лишь когда ей что-то было от нас нужно.

– Деньги? –  уточняет проницательная Дейзи.

Я киваю.

– Да. А потом мы с Чарльзом узнали, что она принимает наркотики, и решили больше не помогать ей финансово. Предлагали оплатить реабилитацию, но она посмеялась, заявила, что все молодые пробуют наркотики и что это просто жизненный этап.

– А моего папу ты хоть раз видела? –  Дейзи уже не делает вид, что увлечена фотографиями, а ловит каждое слово.

– Нет, лично –  нет. Хотя мы, конечно, что-то узнавали о нем от Скарлет… когда она еще с нами разговаривала, разумеется.

– Значит, вы даже не пришли на их свадьбу?! –  потрясенно восклицает Дейзи.

– Нас не пригласили. Чарльз был против этого брака. В то время они оба употребляли наркотики. Хотя соцработник говорила, что в последние годы завязали.

Дейзи молча кивает, затем, помолчав, неожиданно произносит:

– Мама рассказывала мне про тебя.

– Правда? Я полагала, Скарлет никому не говорила, что я ее мать, кроме твоего отца. Придумала, что я дальняя родственница. Так сказал полицейский.

– Ну, мне она по секрету сказала, –  парирует Дейзи.

– Похоже, она все же хотела, чтобы ты знала обо мне… –  удивляюсь я. –  А что именно рассказывала?

– Что ты считала папу недостойным ее и ненавидела его.