Книга Бабушка, страница 15 – Джейн Э. Джеймс

Вместо этого я непринужденно замечаю, будто сама себе:

– У вашей мамы в детстве был кролик. –  Дейзи перестает жевать, а Элис прекращает плакать. Обе уставились на меня, ожидая продолжения. –  Она звала его Снежком.

– Потому что он был белым? –  предполагает Элис.

– Именно. Надо найти его фото и показать вам.

– А мамины фотографии у тебя есть? –  спрашивает Дейзи.

– Конечно. Очень много.

Девочки переглядываются, и я сразу понимаю, как это для них важно. Разглядывая фотографии, они надеются почувствовать связь с матерью.

– Если хотите, мы можем посмотреть их, когда соцработник уйдет.

Обе кивают, как загипнотизированные, и я чувствую маленькую победу. Не могу удержаться и добавляю:

– А еще у вашей мамы тоже была кошка, Дейзи.

Уже перевалило за два часа ночи, а Лии все нет. Она не берет трубку, хотя продолжает постить в соцсеть пьяные фото с подругами. Я бросил листать ленту после того, как наткнулся на их групповую фотографию у бара «Уэзерспунс», где на заднем плане маячил какой-то здоровяк, очень похожий на Уэйна.

Сэффи всю ночь хныкала из-за режущихся зубов, но наконец-то заснула рядом со мной на кровати. Она такая крошечная и беззащитная, что я чувствую себя последним ничтожеством. Какой из меня отец, если я не в состоянии защитить своих детей? Я сильно подвел Дейзи и Элис. Получается, и Сэффи подведу, если расстанусь с Лией. Справилась бы Лия одна лучше, чем Скарлет? Характер у нее уж точно боевитей. И нуждается во мне она не так сильно, как нуждалась Скарлет. Может, и выкрутится сама. Однако получится ли у меня смириться с тем, что мне найдут замену тотчас же, как за мной закроется дверь? Мысль о том, что другой будет растить мою девочку, не дает мне покоя.

Через открытое окно теперь доносятся только приглушенные звуки музыки у соседа через два дома; кошачья драка, которая меня разбудила, наконец-то стихла. В детстве меня мучили ночные кошмары, оставив мне на всю жизнь страх темноты. Поэтому и сейчас в коридоре горит свет, пробиваясь в комнату. «Вы когда-нибудь видели убийцу, который боится темноты?» –  вот что я должен был сказать полиции, когда меня обвинили в нападении на Скарлет. По их версии, после «ужасной ссоры, которая плохо для нее закончилась», я «инсценировал взлом» в попытке замести следы.

Я окидываю взглядом затененные углы комнаты. Из полуоткрытых ящиков торчат кружевные трусики Лии, а ее косметика, как всегда, валяется на туалетном столике. На потертом ковре разбросана коллекция туфель на шпильках –  настоящее минное поле. Готов поклясться, Лия оставляет их специально, чтобы я спотыкался. Умираю от желания закурить, но не решаюсь встать –  боюсь разбудить Сэффи. Таращусь в потолок, разглядывая психоделические узоры из побелки. Ночь душная и липкая, и я лежу в одних трусах. Простыни пропахли Лией: автозагаром, духами, мятной жвачкой и потом.

Лия ни разу не выразила не то что сожаления о Скарлет, а даже обычного человеческого сочувствия или возмущения –  в отличие от остальных жителей Нин-Филдс, которые толпами несут к дому номер семь на Грин-роуд букеты, купленные в долг, хотя там уже никто не живет.

Минуточку…

Я приподнимаюсь на кровати. Выходит, если с Лией станет совсем невмоготу, я смогу перебраться туда. У меня все еще есть ключ. И девочки могли бы жить там со мной. Разрешат ли мне снова там поселиться, раз я уже съехал?