Онлайн книга «Бабушка»
|
– Ты не отвечала на мои звонки и не оставила мне выбора. – А ты никогда не понимала намеков! – резко парирую я, замечая, что все вокруг замерли и наблюдают за нами затаив дыхание. На растерянных лицах местных жителей застыл вопрос: «Куда девалась наша милая старушка?» Обеспокоенные личики Дейзи и Элис красноречивее любых слов. От мысли, что все, ради чего я отдала столько сил, ускользает, накатывает ярость. Кровь начинает стучать в ушах, и я не в силах сдержать крик: – Не можешь догадаться, что тебя просто не хотят видеть?! Чарльз тоже тебя терпеть не мог. Когда ты звонила, он просил меня взять трубку и сказать, что его нет, лишь бы не пришлось с тобой разговаривать. Смеялся за твоей спиной: мол, на тебя надо вешать наклейку «остерегайтесь»! Я знаю это не потому, что была свидетелем. Ивонн Касл мне рассказала, как и обо всем остальном. – Ты бредишь! – шипит Джорджина. Я заливаюсь смехом. – Да кто бы говорил! – Если ты та, за кого себя выдаешь, в чем я сильно сомневаюсь, – угрожающе произносит Джорджина, придвинув свое морщинистое, напудренное лицо к моему, – то погоди, пока я не расскажу всем, что ты натворила. – И что же я, по-твоему, натворила, Джорджина? – усмехаюсь я, сделав шаг назад. От нее разит лавандой и ландышем – этот запах почему-то напоминает мне о смерти. Зловещим тоном она говорит: – Я знаю, что смерть Чарльза – не случайность. Это ты его убила! – Дамы, представление затянулось, – вмешивается преподобная Флеминг, взмахивая одеянием, словно крыльями. Она по-доброму смотрит на меня, затем переводит укоризненный взгляд на Джорджину. – Позвольте вам напомнить, что миссис Касл недавно пережила утрату и еще не успела прийти в себя. Преподобная Флеминг сочувственно кладет руку мне на плечо, и я тронута ее заботой. Пока она ведет меня к Дейзи и Элис, которые ждут у церковных дверей, я думаю о том, что теперь моя репутация запятнана. Вопреки ожиданиям, никто, даже Розалинд Ноулз и ее капризная дочь, не осуждают меня за непростительное поведение в церкви и скандал. Наоборот, такое впечатление, что меня все жалеют. Не знаю, что хуже. Не могу удержаться и не бросить торжествующий взгляд на опущенную голову и сгорбленные плечи Джорджины. Сегодня она не добилась желаемого, никто не воспринял ее злобные слова всерьез. С чего бы? Обвинять Ивонн Касл в том, что она навредила обожаемому мужу, прямо скажем, нелепо. Эта женщина и мухи бы не обидела! Маленькая ладошка скользит в мою ладонь; я смотрю на бледное веснушчатое лицо старшей внучки, и мое сердце тает. – Пойдем отведем тебя домой, бабушка, тебе нужно выпить таблетки, – умоляет Дейзи и еще сильнее сжимает мою руку, словно я под защитой. Солнышко мое. – Точно, – вторит Элис, подскакивая ко мне. Она хватает мою свободную руку и трясет ее, как бенгальским огнем. Вот ребенок, ни минуты не может усидеть на месте! Дейзи, наверное, боится вновь стать сиделкой – вероятно, уже моей. Последнее, что нужно девочке после нескольких лет ухода за матерью. В отличие от старшей сестры, Элис совершенно не осознает серьезности моего срыва. Словно подтверждая мои мысли, она беспечно щебечет: – Нельзя, чтобы у тебя опять начались твои странности. «Так теперь называют желание убить?» – иронически спрашиваю я себя, вовсю опираясь на детей, пока мы хрустим по гравию… под пристальными взглядами всей общины. |