Книга Дубовый Ист, страница 121 – Николай Ободников

— Нет.

— Что?

— Эта койка занята, девочка, так что угомонись.

В груди Воана что-то кольнуло и успокоилось, как змея, что укусила и впустую потратила яд, не сумев пробить шкуру жертвы. Его не интересовала Тома. Единственная женщина, о которой он мог думать и о которой мечтал, это Лия. Мертвая или живая — она возвела храм в его сердце, где и была сожжена дотла.

Соня дрожала, сжимая кулачки. Она стояла в паре метров от «дефендера» Воана.

— Нельзя.

— Что нельзя? — спросил Воан.

— Ты должен отпустить ее! Она не та, за кого себя выдает!

— О, привет. — Тома помахала одними пальчиками. — Что она такое говорит, Воан? Фу, она настраивает меня против тебя. Завистница. Да как она может! Ты человек и тоже имеешь право на любовь. Я твоя любовь, ведь так?

— Заткнись, Тома. — Воан согнул в локте руку с револьвером. — Где твой нож, София?

— А найди-ка. У меня его нет.

Воан осмотрелся. Газон серебрился, расстилаясь однотонным ковром. На асфальте парковки собрались лужицы, но они были пусты. Крыша машины тускло мерцала.

— Подними руки, Соня, и повернись вокруг своей оси. Я не хочу тебе навредить.

Соня подчинилась.

На мгновение она стала похожа на плачущую балерину, утолявшую печаль на парковке под дождем. Воан так и не увидел ножа, но не исключал, что он был спрятан под рубашкой, за поясом клетчатой юбки.

— Отойди, Соня. Тома должна сесть в машину.

Другого выхода Воан не видел. Тому Куколь нужно увезти как можно дальше. Даже если им придется торчать у завала, пока кто-нибудь не разгребет его. Мила и полицейские останутся здесь.

«Циничный же ты ублюдок, Воан».

Ему вдруг вспомнился фильм «Парфюмер». Про парня, который хорошо разбирался в запахах. Настолько хорошо, что свихнулся на этой почве. В конце этот парень облил себя лучшими духами, и его буквально растащили по кускам обезумевшие бродяги. Воана не покидала странная мысль, что Тома облита чем-то схожим.

Тома прижалась к нему. Воан оттолкнул ее и достал ключи от машины. Не успел он разблокировать двери, как Соня попыталась вырвать ключи от «дефендера».

Воан саданул Соню рукояткой револьвера.

Всхлипывая и держась за лоб, Соня отшатнулась.

— Нельзя уезжать, долбогреб! Кого бы ты ни посадил в машину, это не она! Не она! Не она!

Черные глаза Томы впились в Воана.

— Она не верит в нашу любовь, Воан. Эта мышка завидует. Мы не будем счастливы, пока она жива. Убей ее!

Соня отступила еще на шаг. Она не отрывалась от револьвера.

Не желая пугать Соню больше необходимого, Воан опустил руку с оружием и взглянул на часы. Секундная стрелка исправно наматывала круги. Воан осмотрелся, прислушиваясь к своим ощущениям. Темный дождь вминал здания школы-пансиона во тьму, в которой ярко агонизировал свет.

— Сядь в машину. — Воан толкнул Тому вперед.

Тома взялась за ручку дверцы, но садиться не спешила. Она разочарованно поджала губы.

Соня с изумлением смотрела на Воана, явно пытаясь что-то понять.

— Почему… почему ты ее не послушал?

— Потому что она мне не жена. Я сейчас вывезу эту девушку за территорию и буду охранять. Здесь она не останется. Она ценный свидетель. Она…

— Да она же никто!

Рука Сони скользнула над «дефендером».

Мерцание крыши переместилось в ее пальцы.

Теперь, вблизи, Воан разглядел, что нож был обвалочным. О большем он не успел подумать, потому что нож, разбрасывая капли, описал дугу и вонзился Томе в спину. Принялся клевать ее, будто красноклювая птица.