Книга Дубовый Ист, страница 133 – Николай Ободников

Кренник с ревом проскочил дальше. Бита, пущенная им в свистящий полукруг, задела Устьянцеву. Ее голова находилась примерно на одном уровне с головой Воана, ведь они оба тянули тело. Женщину, так похожую на Джоди Фостер, спасло лишь то, что она была ниже. Бита врезалась в верхушку прически и унесла с собой изрядный клок ее волос.

Устьянцева заверещала, выпучив глаза от боли.

Воан вскочил, поднимая револьвер:

— Замри! Замри, я кому…

Бита врезалась ему в живот, разогнав волну боли до самых почек и позвоночника. Кренник и не думал останавливаться. И не собирался упускать эффект неожиданности. Воану пришлось пятиться, выставляя предплечья то вверх, то вбок. При этом он старался блокировать биту как можно ближе к рукоятке, чтобы она не переломала ему кости.

— Тома вернется, а ты сдохнешь! — возвестил Кренник, размахивая битой как полоумный. — Вшивый ты пес!

Вшивый пес? Воан усмехнулся. Что-то новенькое. На самом деле он не собирался усмехаться, потому что живот и предплечья ныли. Но лыба-улыба тянулась сама. Воан рванул вперед, врезаясь в Кренника и отшвыривая его. Физрука кинуло на стену с расписанием занятий. Вдобавок он запнулся о хныкавшую Устьянцеву, которая разглядывала клок своих волос, зажав их в руке.

Имея в распоряжении всего пару секунд, Воан выстрелил.

Бита в руках Кренника лопнула, разлетевшись на щепки в подобии миниатюрного взрыва. Осколки звучной шрапнелью окатили коридор. Воан зажмурился, но не отвернулся, чтобы не выпускать Кренника из виду. Физрук, тряся рукой, скулил и кривлялся. Его лицо поразила щепка с фрагментом серой лакировки.

Кренник давился кровью и пытался что-то разжевать. Щепка дергалась с каждым движением челюстей.

— Ты не остановишь нас, бритоголовый. Не остановишь Тому. — Кренник тяжело дышал. — Эта «бетка» будет моей. Выгребу ее до дна, понял! Я че, зря делал долбаное тату?!

— Тащи давай, дебил. — Воан показал револьвером в сторону тела.

Шмыгая носом, Кренник без особого желания нагнулся. Воан не удержался и врезал ему рукояткой револьвера сзади по шее. Кренник взвизгнул и почему-то пригладил волосы, словно они могли слететь.

— Нравится, когда вот так в спину, не по-пацански?

— Я пашан, — проскулил Кренник. С каждой секундой он говорил всё невнятнее.

— Да хер там. Не желаете ли поучаствовать, Галина Мироновна?

Устьянцева окинула Воана ополоумевшим взглядом. Она на коленях подползла к Томе и вместе с Кренником потащила ее. В глазах директрисы застыл болезненный экстаз. Воан опять подумал, что она, скорее всего, даже не осознает, что с ней происходит.

У двери в кабинет директрисы Воан достал ключи. Разумеется, это были ключи Устьянцевой.

— Сюда, пожалуйста. Посмотрим, что за вонь там на самом деле.

2.

Он позволил им втащить тело в кабинет.

Стояла неприятная, узнаваемая вонь. Так пахли стены морга, сбрызнутые лимоном. Цветущее посреди увядшего. Воаном овладели воспоминания о прочих делах, благодаря которым он повидал мертвецов больше, чем иные видели пальцев за всю свою жизнь.

Нет, наверное, столько тел Воан всё же не видел. Приоткрытые окна впускали свежий воздух, но это не помогало. В голову лезли мысли о баржах, доставляющих тонны тухлых помидоров. Сквозь жалюзи сверкнула вспышка. Ламели качнулись, как будто гром был одним большим выдохом.