Книга Дубовый Ист, страница 138 – Николай Ободников

Не открывая глаз, Денис скатился на пол. Загремели черепки посуды. Шею пекло. По крайней мере, он мог дышать.

— Только не смотри на нее! — просипел Денис. Цепляясь за край стола, он поднялся на ноги. — Господи, помоги мне только не смотреть на нее!

Ничего не видя, Денис принялся вслепую бить.

Удары уходили в сторону звуков. Крик — удар. Всхлипывание — еще два разряда резиновой дубинкой. Его оттолкнули. Зазвенело разбитое зеркало. Денис опять сунул свисток в рот, едва найдя его на груди дрожащей рукой. Ощутил себя слепым смотрителем зоопарка, который разнимал дерущихся медведя и льва. Он лупил дубинкой до тех пор, пока не понял, что перемешивает воздух.

Но и тогда Денис не рискнул открыть глаза.

За окном барабанил дождь и рокотал гром. Больше никакие звуки не заполняли комнату. Кроме, разумеется, надсадного дыхания самого Дениса. Он достал пистолет, поменяв его местами в руках с дубинкой. Но перед этим на всякий случай попятился и чуть согнулся, готовясь отразить попытку завладеть его оружием.

— Не двигайтесь, — прохрипел он. — Греб вашу мать, только не двигайтесь.

Открыв один глаз, Денис увидел ноги полицейского.

Тогда он осторожно оглядел комнату. Тома неподвижно лежала на кровати — там, где ее и бросила судьба в лице Плодовникова. Более того, Денис был уверен, что положение ее тела не изменилось с момента, как он ворвался сюда. Сам полковник был мертв. На его покрасневшей шее ярко выделялись отпечатки, похожие на угольные ожоги, совсем как у Кази на руках. Такие же следы, только более понятные, красовались на шее Томы. Убийца и убитая задушили друг друга.

Денис забрал рацию. Оперевшись за покосившуюся дверь, он вывалился в коридор блока. Там его вытошнило.

Вот теперь можно связаться с Воаном.

Но перед этим Денис выкинул свою «счастливую» пуговицу.

5.

Воан шагал по просторному коридору, переходя из тьмы со вспышками в подобие света и вновь погружаясь во мрак, когда пересекал плохо освещенные места. Зажглись дежурные лампы на лестницах, предназначавшиеся для ночи. Воан поглядывал на план эвакуации второго этажа. Он сфотографировал его минут пять назад и, похоже, сумел извлечь из этого пользу для своих перемещений.

Воан подвел небольшой промежуточный итог.

Директриса погрязла в убийствах, как и остальные. Даже переплюнула их. Кислотой. Эта женщина, напоминавшая Джоди Фостер, умудрилась расправиться с одним и тем же человеком несколько раз. Закон такого не предусматривал. Даже близнецы шли бы как убийство двух и более лиц.

Только вот размноженная или отксеренная Тома Куколь на близнецов не тянула.

Воан подошел к окну. Всмотрелся в мерцавшие переплетения теней и света. Снаружи кто-то бродил, рождаясь и умирая во вспышках молний. Воан двинулся дальше. Требовались новые правовые механизмы, которые бы предусматривали появление одного и того же человека. И ведь это даже не клонирование! А что тогда? Воан не знал. У него не было никаких объяснений происходящему.

Разве что Тома нашла то самое серьезное подношение.

Верить или не верить в это — дело десятое. Воан привык работать с фактами и руководствоваться логикой. И интуицией. Она порой значила куда больше, чем всё остальное. Воан спустился на первый этаж. Живот и предплечья болели. Лупил Кренник хорошо, но невнимательно. Воану приходилось сутулиться, чтобы уменьшить боль.