Книга Дубовый Ист, страница 84 – Николай Ободников

Воан пожал плечами. Докладные не редкость в его жизни. Он направился к своему месту, но успел лишь отодвинуть стул, на который собирался повесить плащ. В коридоре раздался крик, и там вспыхнул какой-то беспорядок. Перехватив встревоженный взгляд Плодовникова, Воан направился в коридор.

Все смотрели в широкие окна.

Снаружи брела черноволосая девушка в школьной форме. Промокшая рубашка выбилась из-под юбки и теперь висела у живота. Когда Воан уже готов был встретиться с девушкой глазами, она резко отвернулась. Она будто берегла лицо от обжигающих и любопытных взглядов.

«Они видят ее. Видят, как и я! Но разве такое возможно?»

Он рванул сквозь толпу, направляясь к очередной желтой двери, обозначенной как эвакуационный выход. Позади кто-то громко топал.

— Это же не может быть действительно она? — раздался голос Плодовникова.

— Береги дыхание, старый дурак!

Рывком распахнув дверь, Воан спрыгнул со ступеней.

Здания и лужайки «Дубового Иста» обметали дождь и ветер, гоня серые валы мороси. Черноволосая девушка была поглощена ими. Растерянно оглядываясь, Воан воззвал к Лие, как иногда делал, когда нуждался в помощи: «Дай пинка моей интуиции, любимая, как умела только ты. Дай подсказку». И будто наяву услышал ее смех: «Какой же ты глупый, Машина. Ты мой тортик, моя угрюмая башня».

Лицо Воана прояснилось, когда он посмотрел на водонапорную башню.

Темно-красная и мрачная, она высилась в сотне метров к северо-востоку от учебного корпуса. Был слышен гул ее насосов, создававших нужное давление в системе водоснабжения «Дубового Иста». На верхушке башни мерцал одинокий сигнальный огонь для авиации.

У башни происходила какая-то потасовка.

Воан выдернул револьвер из кобуры и помчался туда. Оружие он направил в небо и чуть в сторону, чтобы не снести себе же голову, если вдруг поскользнется. Рядом трусил Плодовников.

Кричать не имело смысла. Даже сквозь дождь Воан видел, что всё закончилось.

У подножия водонапорной башни лежала черноволосая девушка.

Вероятно, та самая. Та, что мелькнула в окне и которую Воан заметил, когда покидал мастерскую искусств. Трава у ее головы неприятно покраснела, впитывая кровь. Но дождь уже возвращал газону цвет унылого апрельского пластика.

Рядом замерли две группки старшеклассников.

Здоровяк в перчатках вытирал лицо. Воану он казался умывающимся младенцем. Рядом стояла Алиса Белых. Ее шрамы-черви, пересекающие лицо, набухли от напряжения. Блондинку обнимал за плечо парень с крестом под галстуком. Справа сгрудились Щеба, Карина и Жанчик — узники пятого блока, которым полагалось бы находиться совсем в другом месте. Впрочем, как и Алисе.

Зафиксировав в памяти их сосредоточенные и напуганные физиономии, Воан опустил глаза.

Лицо черноволосой девушки превратилось во влажную, бесформенную массу. Рядом, в траве, торчала цельнолитая голубоватая гантелька. Кто-то выронил ее, и один из шаров наполовину увяз в почве. Второй шар, с кровью и белыми осколками, возвышался над газоном, словно чудовищный крошечный памятник.

— Кто это? — Голос Воана был сиплым. — А пока будете отвечать, стойте-ка все на месте. Аркадий Семенович, ты здесь?

— Прямо позади тебя, сынок. Держу этих тварей на мушке.

— Сдвинься в сторону, чтобы не подстрелить меня. Итак, повторяю: кто это?

Первым опомнился Щеба. Он кивнул в сторону трупа.