Книга Дубовый Ист, страница 92 – Николай Ободников

Вместо ответа Шустров протянул вдвое сложенный лист бумаги.

— Что это? — поинтересовался Воан.

Плодовников вкратце объяснил. Спохватившись, показал смартфон со снимками. Казя свисалс люстры, а после — скорчился у стойки администратора.

Некоторое время Воан молча разглядывал фотографии.

Кто-то повесил Казю. Конечно, могло быть и так, что он затягивал галстук из проводов и перестарался. Только Воан не верил, что это самоубийство. И не будет верить до тех пор, пока ему не докажут обратного. Казя хотел в чем-то сознаться. Так с чего бы ему замыкаться в себе подобным образом?

Вдобавок у Кази на запястьях были синяки. Как будто его волоком затащили на стремянку. Кто-то хотел, чтобы тело увидели, а записку нашли. Но кто?

Из кабинета выглянула Мила. Ахнув, она тут же скрылась.

Воан посмотрел на Шустрова, и тот отвел взгляд.

— Тогда вот тебе задание, лейтенант. Отведи этого суслика к остальным. — Воан кивнул в сторону Мишани. — И на этот раз ты должен быть сильным. Даже больше. Я хочу, чтобы ты как следует врезал тому, кто это сделал с тобой. По лицу вижу, что постарался не этот дохляк, а кто-то другой. Видимо, тот громила в перчатках. Если хочешь, чтобы я тебя уважал: принеси мне одну из этих перчаток.

Глаза Плодовникова полезли на лоб.

— Да ты, должно быть, из ума выжил, сынок. Хочешь, чтобы молодняк на корню сгнил? — Он уставился на лейтенанта. — Даже не вздумай так делать, понял меня? Иначе в докладной будут указаны две поленницы для пионерского костра.

— В смысле две задницы? — хмуро уточнил Шустров.

— Да, твою-то мать! Да!

Лейтенант перевел взгляд на Воана:

— Я принесу вам перчатку, Воан Меркулович.

Воан кивнул, а Мишаня гнусаво рассмеялся.

Из кабинета вышла Мила. Она принесла компресс — химический лед в ткани.

— У нас этого добра навалом. Только не рассасывай.

Смущенный Шустров приложил компресс к лицу. Воан объяснил, где найти класс биологии. Мишаня попытался подсказать, но Плодовников тряхнул его, и парень заткнулся. Наконец лейтенант вытолкал Мишаню наружу.

— Я не думаю, что сегодня кто-нибудь доберется сюда, — сказал Воан, когда Мила закрыла входную дверь. — Думаю, сегодня к нам заглянут только призраки.

Он не стал объяснять свои слова. Читая записку, Воан повернул руку так, чтобы не видеть часы.

Секундная стрелка колебалась.

7.

— Молот из тебя всю душу выбьет, — заявил Мишаня, когда они покинули медицинский центр.

— Вот и посмотрим, — огрызнулся Денис Шустров.

— Что посмотрим?

— Как у него это получится, когда он не долбит в спину.

Лоб Мишани избороздили морщины.

— Так ты ж вроде лицом к нему стоял.

— Я сплоховал, потому что не ожидал этого!

— И я бы налажал, если бы меня плохо учили.

Денис толкнул Мишаню, чтобы тот шагал быстрее.

Небо над их головами сгустилось. Лесной мрак, казалось, переваливал через декоративную изгородь и расползался кляксами по территории. Денис оглянулся на педагогическое общежитие. Там, в вестибюле, остался труп. Само здание выглядело заброшенным и нежилым. В стеклах отражались вспышки красных зарниц, ползавших где-то над лесом.

Они снимали тело втроем и всё равно накосорезили.

Плодовников поднялся на второй этаж, к перилам парадной лестницы, и приготовился перерезать провод. Денис и Мишаня ждали внизу. Денис разместился на стремянке, заняв верхнюю жердочку. Мишаня страховал. Ему в любом случае не оставили выбора, приковав наручниками ко второй перекладине стремянки.