Книга Дубовый Ист, страница 98 – Николай Ободников

Зал обеспокоенно замер, когда Воан опять поднял револьвер.

— Я покажу на подозрительного человека, и его выведут, — продолжил Воан. — Но это игра для всех, поэтому «кобальт» будет дежурить в моей левой руке. Я неплохо стреляю и непременно произведу выстрел, если мне покажется, что ситуация выходит из-под контроля. Но, ведя огонь с левой, я обязательно кого-нибудь задену. Поэтому в ваших же интересах перехватить подозрительную личность самостоятельно.

Зал почти не дышал. Наверняка его считали психопатом. У некоторых от ужаса остекленели глаза. Хорошо, Мила осталась в медицинском центре.

Воан кивнул и опустил оружие.

Еще раз убедился, что его внутренний топ-лист обвиняемых на месте. Чета Мраморских. Устьянцева. Физрук Кренник. Казимир Лейпунский числился выбывшим в этой викторине. Было еще ассорти из убийц-старшеклассников, но они томились в классе биологии, наглядно изучая слабые места человека.

Воан поискал глазами Соню Тихонову. Не нашел ни одной девушки с гранатово-красным каре. Он и не думал, что она даст запереть себя с остальными.

— Мраморская Ольга Дмитриевна.

Мраморская осторожно подняла руку. Ее муж, Вилен Мраморский, отвернулся.

— Я здесь. Но я… я… — Она отпихнула мужа, когда тот попытался ее успокоить. — Я ненавижу ее, ясно? Ее здесь многие ненавидят! За то, что она сделала! Поставила себя на пьедестал! Самая умная! И красивая! Говнище она лесное — вот кто она!

Воан направил на нее револьвер:

— Постойте спокойно, Оля, пока я не закончу.

Оружие отрезвило ее, а заодно сотворило вокруг нее пустое пространство.

Воан продолжил называть имена, тщательно следя за тем, чтобы на каждое имя пришелся голос. Он действительно смотрел на каждого, запоминая человека. Но это всё показуха. Нужно иметь фотографическую память и обсаженный глицином разум, чтобы всех запомнить.

Тем не менее он работал над этой непростой задачкой, и зал как мог содействовал в этом. Кто-то чихнул, и в несчастного впилось сразу несколько рук, пытаясь его удержать. В общей сложности процесс переклички занял минут сорок. Погода продолжала портиться. Снаружи носились вихри из воды и надранной листвы.

— А теперь краткий итог, — объявил Воан, и все оживились. — Вас здесь немногим за сотню, я не буду говорить, сколько именно. Это не важно. Важно то, что количество тех, кого я вижу, и тех, кого я могу домыслить, совпадает со списками. Отсюда вывод: на территории «Дубового Иста» были неучтенные люди. Посторонние. И они мертвы. Убиты.

Зал зароптал.

— А кого убили-то? — Голос тонкий, девчачий.

— Томку! Ставлю штуку грина, что это опять Томка! — А вот этот голос, как слышал Воан, отчаянно храбрился.

— К чему этот цирк, господин Машина? — спросила Устьянцева.

— Цирк — это когда тигры летят через обручи, Галина Мироновна. А здесь через огонь прыгают люди. Мертвые люди, которых, если верить спискам, здесь не должно быть.

— И что это доказывает?

— Что у вас здесь таджикский подпольный цех по пошиву сумок. Или прячется императорская семья из Малайзии. Или что тут обосновался картель из старшеклассниц. Или что все эти убитые люди — один и тот же человек.

Все затаили дыхание.

— Кто? — раздался робкий голос.

— Тома Куколь, — сказал Воан.

Небо озарилось множеством вспышек. Раздался ужасающий треск, проникший даже сквозь закрытые окна. В гущу леса, расшвыривая тени, вонзались огненные вилы. Они обжигали деревья, расщепляя древесину. Воан похолодел. Он уже был свидетелем подобных капризов природы. Сперва молния заблокировала гравийную дорогу, а потом швырнула огромную ветвь в окно спортзала.