Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 2 – Анастасия Ермакова

– Почему? Слишком хорош?

– Видишь ли, путешествия с женщинами часто выливаются в романы и отвлекают от конечной цели маршрута. А еще больше отвлекают расставания, которые в данном случае неизбежны.

Нэша махнула рукой.

– Расслабься, ты не в моем вкусе. Очень уж красив, мне нравятся мужики по-брутальнее.

– Я рад за тебя, но я еду один, – с легкой иронией в голосе ответил Альбер, глядя Нэше в глаза.

– Окей. Тогда счастливого пути, Альбер! – Она соскочила с барного стула на пол, и ее черные длинные волосы волной осыпались на плечи, скользнув прямо по лицу Альбера.

Он ничего не ответил, занятый какой-то своей мыслью.

– Если проездом будешь в Наггаре, загляни в ресторанчик сразу на въезде в город – может, еще поболтаем, – крикнула девушка от дверей.

– Наггар? Любишь Рериха? –крикнул ей вдогонку Альбер.

Нэша наморщила лоб.

– Ре-рих? – по слогам повторила она. – Это название какой-то рыбы? Типа жереха?

– Жереха? – рассмеялся Альбер. – Ты что, говоришь по-русски? Жерех – это русское слово.

– Когда-то у меня был русский парень, он был заядлый рыбак. И постоянно рассказывал байки об этих рерихах.

– Жерехах!

– Какая разница, жерех, рерих… – скривилась Нэша.

Альбер поймал себя на мысли, что не может разобрать – придуривается ли она или просто настолько непосредственна.

– Как можно бывать в Наггаре и не знать Рериха? Там же на каждом углу указатели с его именем. Там музей и дом, где он жил со своей семьей.

Нэша непонимающе молчала. Альбер поучительно покачал головой:

– Николай Рерих – это русский философ, художник и ученый, который в 1920-х годах объездил всю Индию и Тибет. Он даже изобрел собственное учение – Агни Йога.

– Опять купился! – прыснула Нэша. – Конечно же, я знаю, кто такой Рерих, у меня подруга работает в этом музее.

– Потрясающе! – сыронизировал Альбер. – Ты, кажется, собиралась уходить?

– Ага, – бросила индианка и выпорхнула из бара.

Альбер еще несколько минут сидел, о чем-то раздумывая, потом встал из-за барной стойки и поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж гестхауса с комнатами.

В его номере стоял душный полумрак, подернутый летящей внутрь сквозь открытое окно дымкой. Пахло отсыревшими досками и сандаловым благовонием, разжигаемым в комнатах каждый вечер хозяйкой.

Альбер, не включая свет, принял душ и лег на постель. В темноте ему чудились черные волосы Нэши и синие горы с картин Рериха.

Вскоре он провалился в сон и до самого утра спал, не просыпаясь и без сновидений.

Утром молодой человек собрал свой небольшой рюкзак, наскоро позавтракал и, заплатив хозяйке за постой и аренду старого, раздолбанного джипа, в котором к тому же не работал кондиционер, вышел на улицу.

В открытом кузове сидела Нэша.

– Че так долго спишь, красавчик? 7 утра! Я уж думала идти будить тебя. На Тибете так поздно не встают.

– Только одно условие, – вдохнул Альбер, залезая в джип и заводя его. – Поменьше говори в дороге, окей?

– Есть, сэр! – Нэша легко прыгнула на пассажирское сиденье и повернула к Альберу довольное лицо. – Я тебе не рассказывала, как добиралась однажды на попутках до Вриндавана? Так вот…

II

Фиолетовое свечение приближается, странным пламенем скачет по пледу, по сводам палатки, но стоит протянуть к нему руку, оно рассыпается на тысячи мельчайших частиц, пылью падает на землю.

От земли идет холод, веет вымерзшей сыростью, по босым ногам струится вверх стылый ледниковый мороз.