Книга Слепые отражения, страница 12 – Оксана Одрина

Верно! Слышит он. Зеркало это! Подворотня! Значит, Коваля нужно искать именно там. Показали ему, что просил.

— Спасибо! — воскликнул Вадим, широко улыбнувшись.

Ликуя от того, что общение с отражениями сегодня вышло таким простым, быстрым и безболезненным, он крутанулся на одной ноге и шагнул на пешеходную разметку под зеленый сигнал светофора. Запоздало обернувшись влево, он, конечно, резко дернулся назад, но было поздно. На него на бешеной скорости несся грузовик с прицепом. Вадим похолодел. За рулем сидел тот уродец из странного зеркала на стене с граффити. «Ты ошибся!» — кричала надпись на драной майке на его груди. На капоте белоснежной кабины словно из неоткуда вдруг проступило изображение: три румяных яблока и в багровых кровоподтеках надпись «Спелые решения». Вот только времени, чтобы разобраться в происходящем Вадиму не хватило: визг тормозов и брызги кислого яблочного сока из-под исполинских колес фуры в секунду оборвали его жизнь. Скрип, грохот, скрежет, удар…

Что такое „Спелые решения“, папа?..

— Верес! — встряхнул его за плечи Артем, неумело выдернув не только из отражений, но и из горьких воспоминаний. — Что с тобой? Где ты?

В ногах противно закололо, и Вадим вздрогнул. Он поперхнулся глотком воздуха и закашлялся. Потом попытался снова раздышаться, но не смог. Сидя на коленях, он скорчился, ткнулся лбом в мокрый бетон и обхватил шею руками, жадно хватая ртом воздух, а секунду спустя плюхнулся на живот. Ему не было больно, нет, он не мог перевести дыхание.

Рядом жался к стене осколок старого зеркала. Это все оно — поломанное стекло. Мстило людям за предательство, и сегодня отыгрывалось на Вадиме, стремясь, в наказание навсегда запереть в отражении именно его. Ему же выйти пора. Потому он завалился на бок, протянул к стекляшке подрагивающую руку и из последних сил требовательно прохрипел:

— Отпусти!

И отражение отпустило его. Секунда, и он вдохнул, но сильнее закашлялся. Потом перевернулся на спину и уставился в грузное небо. Воздух был холодный и колкий, бетон жесткий и кривой. Полежал так еще минут пять, сосредоточился: над ним нависал ошарашенный Артем. Он стоял вполоборота и придерживал рукой Алису, чтобы она не подходила близко. Вадим осторожно приподнялся на локтях, после резко сел и принялся рывками отряхивать перепачканную куртку. Радовало, что интуиция еще с утра настояла на черной. Ведь Вадим собирался выгулять новую желтую. Вот бы он знатно вывозился, а так даже и не все пятна заметны.

— Боитесь меня? — выговорил он друзьям, бросив затею привести в порядок рукава куртки, больше всего пострадавшие при выходе из отражения.

— Вовсе нет, — заявила Алиса, бесстрашно выглянув из-за плеча брата, и попыталась обойти его, но тот ее не пустил.

— Это, что с тобой такое было, Верес? — обеспокоенно протянул Артем.

— Поговорили мы, — прыснул Вадим, медленно встал и отряхнул теперь еще и джинсы, продолжая глубоко дышать.

— С кем? — непонимающе уставился на него Артем, то и дело оглядываясь на сестру.

— Вот с ним, Артем. — Вадим сердито бросил рукой в сторону осколка у стены. — Ты сам как думаешь, с кем?

— Верес, я… — неуверенно начал Артем.

— Что, я? Что, Темыч? — хоть и терпеливо, но совсем не дружелюбно говорил Вадим. Он вроде и старался держать себя в руках и не грубить друзьям, но выходило плохо. — Что непонятного? С отражениями я говорил, ясно теперь? Или и дальше не догонять будем? Зачем вы с сестрой меня позвали? Вы же знали кто я? Так или не так?