Книга Ловушка для дьявола, страница 64 – Ричард Томас Осман

— Прошу прощения?

— Я спросила, как зовут этого джентльмена? — говорит Саманта, отрезая кусочек «Баттенберга» для Гарта.

— Мистер Доминик Холт, — отвечает Ибрагим. — Он из Ливерпуля.

— Может, вы что-то о нем слышали? — спрашивает Джойс.

— Доминик Холт?

Саманта вопросительно смотрит на Гарта. Тот качает головой.

— Нет, мы его не знаем, — говорит Саманта. — Извините.

Однако Ибрагим, с радостью и благодарностью принимающий второй кусочек «Баттенберга», готов поспорить на парковочное место в Петворте, что оба их собеседника лгут.

— Элизабет попросила меня поговорить с тобой, Стефан, — произносит Виктор. — Виски?

— Мне нельзя, я за рулем, — отказывается тот. — Ты же знаешь, как теперь с этим строго.

Стефан и Виктор сидят на широком белом полукруглом диване в огромном пентхаусе Виктора. За панорамными окнами перед ними раскинулся Лондон. Элизабет с Богданом вышли наружу и расположились на террасе, плотно укутавшись, чтобы не мерзнуть.

— Стефан, у тебя деменция, — говорит Виктор. — Полагаю, ты об этом знаешь?

— Э-э, об этом речь уже заходила, верно? Я еще не совсем в отключке. В батарейке еще осталось немного заряда.

— Это письмо дает тебе Элизабет каждое утро?

Виктор протягивает Стефану лист бумаги. Стефан берет его в руку, окидывает взглядом.

— Да, я его помню.

— Ты веришь в то, что там написано?

— Да, наверное. Что мне еще остается?

— Это очень смелое письмо, — продолжает Виктор. — Очень мудрое. И очень печальное. Элизабет говорит, вы оба не знаете, что делать.

— Напомни еще раз, кто ты такой?

— Виктор.

— Да, я знаю, что ты Виктор. По дороге сюда мы только и говорили, мол, «Виктор то» или «Виктор сё». Но ктоты? И почему мы здесь?

— Когда-то я был высокопоставленным сотрудником КГБ, — отвечает Виктор. — Теперь, полагаю, кто-то вроде мирового судьи для международных преступников. Я разрешаю споры.

— А откуда ты знаешь мою жену?

— Я познакомился с Элизабет, когда она работала в МИ-6, Стефан.

Стефан смотрит на балкон. Смотрит на жену.

— Вот уж темная лошадка…

Виктор кивает:

— Очень темная.

— Знаешь, когда я был мальчиком, — говорит Стефан, — у нас ездил троллейбус. Ты знаешь, что такое троллейбус?

— Это как автобус?

— Как автобус, ага. Не совсем автобус, но что-то вроде него. Он ездит за счет тока в проводах. Они курсировали по всему Бирмингему, откуда я родом. Ты бы ни за что не догадался, что я из Бирмингема, да?

— Да, — соглашается Виктор. — Ни за что бы не догадался.

— Ага, акцент из меня выбили еще в школе. Так вот, из центра города ходил троллейбус, доезжавший до конца нашей улицы. Мы жили на крутом холме, и туда не очень-то хотелось подниматься пешком. Так что мы доезжали из центра на этом троллейбусе. Но в троллейбус, идущий в центр, мы не садились, поскольку, знаешь ли…

— Он едет вниз, — подсказывает Виктор.

— Под гору, — подтверждает Стефан. — Но вот в чем штука, шеф, вот в чем штука: знаешь, какой номер был у этого троллейбуса?

— Нет. Но ты знаешь.

— 42, — говорит Стефан. — По субботам это был маршрут 42а, а по воскресеньям он не ходил.

Виктор снова кивает.

— И я помню это ясно как божий день. Тот троллейбус словно выжжен в моем сознании. Но я впервые слышу, что моя жена работала в МИ-6. Полагаю, она мне это уже говорила?

— Говорила, — соглашается Виктор.

— И каково это? Для Элизабет? Каково ей жить со мной?