Книга Ловушка для дьявола, страница 65 – Ричард Томас Осман

— Очень трудно.

— Она ведь не на это подписывалась, да? — спрашивает Стефан.

Виктор качает головой:

— Нет, она подписывалась на любовь. Она очень тебя любит. В этом ты везунчик.

— Везунчик? У тебя ведь тоже есть к ней чувства, да?

— А у кого их нет?

— Ни у кого больше, шеф, — заявляет Стефан. — Насколько мне известно, только у тебя и у меня.

Оба мужчины улыбаются.

— Она доверяет тебе, — говорит Стефан.

— Доверяет, — кивает Виктор. — Итак, расскажи мне немного о том, что ты чувствуешь.

Стефан глубоко вздыхает:

— Виктор, это все в моей в голове, пока я еще могу объяснить… Вещи как бы замерли вокруг меня. Хотя мир… Онпродолжает двигаться вперед, я понимаю это, я чувствую. И ничто не остановит этого движения. Но мой мозг все время возвращается назад. И даже сейчас возвращается. Это как ванна, из которой вынули пробку. Круги, круги, круги. И каждый раз что-то новое, что-то опять неведомое, и вот я пытаюсь карабкаться вверх по воронке. И это я еще в своей лучшей форме, когда хоть как-то улавливаю суть.

— Я так и понял, — говорит Виктор. — Ты все объясняешь здраво.

— Троллейбус номер 42, Виктор, вот где я остаюсь. Все остальное — белый шум, слова, которых я не слышу.

— Стефан, я здесь, чтобы помочь тебе… По крайней мере, надеюсь, — произносит Виктор. — Я здесь, чтобы выслушать и увидеть, как сильно у тебя болит. Именно это хочет понять Элизабет. Она знает, что ты не скажешь правду, если она спросит у тебя прямо. Ей нужно, чтобы спросил я.

Стефан понимает.

— Думаю, я уже знаю ответ, — вздыхает Виктор. — Твое лицо говорит само за себя. Тебе действительно настолько больно?

Стефан улыбается и опускает взгляд в пол. Затем выходит к Элизабет и Богдану на террасу и, наконец, снова возвращается к Виктору. Он наклоняется и успокаивающе кладет руку Виктору на колено.

— Именно так, шеф, именно так. Больно настолько, что словами не выразить.

Джойс

Я только что испекла «Баттенберг» из муки грубого помола; и оказалось, что Гарт совершенно прав. Правда, торт получился не так хорош, как у него, поэтому, полагаю, он утаивает что-то важное. Когда мы встретимся в следующий раз, я обязательно спрошу.

У меня в самом деле есть предчувствие, что мы еще встретимся.

Похоже, мы с Ибрагимом оба поняли, что Саманта и Гарт лгали. Хотя в чем именно? Они определенно знают больше, чем говорят.

Но в любом случае он умеет печь.

Было так приятно побывать в Петворте вчера! После визита к Саманте и Гарту мы прошлись по местным магазинчикам. Я купила подкову, потому что Джерри обязательно бы ее захотел, а Ибрагим по каким-то одному ему известным причинам разжился старым лондонским уличным указателем с надписью «Эрлс-Корт-роуд». Он объяснил, что купил его только потому, что название звучит ужасно по-королевски, но я, если честно, ему не поверила. У него всегда есть причина — это же Ибрагим. Я спросила его, что происходит с Роном и Полин, а он ответил, что хотел спросить меня о том же самом, поэтому, думаю, между ними все может быть кончено. Это очень-очень печально. Всегда возникает соблазн вмешаться, когда на твоих глазах кто-то совершает ошибку, верно?

Едва вернувшись домой, я сразу заскочила к Элизабет, чтобы дать полный отчет, но оказалось, что ее до сих пор нет. Куда бы она ни поехала со Стефаном и Богданом, это вряд ли была обычная прогулка.