Онлайн книга «Искатель, 2005 №1»
|
— Сейчас, — отмахнулся Манн, взял свой кофе и говорил, продолжая смотреть не на Кристину, а на одну из картин, ту, где заходившее солнце наполовину погрузилось в стылую землю. — Кейсер утверждал, что убийца бросил коробочку в мусорное ведро. Впоследствии я обнаружил ее в кухонном шкафу и взял, потому что там могли быть отпечатки пальцев… Но сейчас я не нашел коробочку в своем кармане. Вопрос: зачем нужно было ее выбрасывать в квартире Койпера, если проще было выбросить в мусорный бак на улице? Вопрос второй: можно ли внушить… — Невозможно, — решительно сказала Кристина. — И не говорите глупостей, Тиль, вы заставляете себя поверить в то, во что еще вчера наверняка не поверили бы ни под каким видом. — Но ведь вы действительно внушили профессору… — Господи, это был экзамен! — О чем речь, господа? — попытался еще раз вмешаться в разговор художник. — Тиль, я вижу, вы в чем-то обвиняете Кристину. В чем? — Господин Манн утверждает, что я убила беднягу Альберта из мести, а вас с Кейсером шантажировала, потому что узнала от Альберта о вашей афере с картинами. — Но ведь вы о ней действительно знали, — усмехнулся Манн. — Ну, знала, —вздохнула Кристина. — Из-за этого мы часто с Альбертом ссорились. Я говорила, что он делает глупость, а он… — Значит, когда на выставке вы говорили мне… — начал Ритвелд. — Я говорила то, что думала! — воскликнула Кристина. — Альберт считал, что картины стали лучше, а мне казалось, что это как раз и были копии, те копии, что якобы сгорели в типографии. Это были картины Альберта, вот почему он и сказал, что… — Господи! — Ритвелд раскачивался на стуле, обхватив голову руками. — Сколько глупостей, сколько нелепостей, сколько ерунды… Тиль, Кристина не убивала Альберта, с чего вы взяли? И шантажом занималась не она, я еще способен отличить мужской голос от женского. Я знаю, что Криста владеет методами гипноза, но нужно быть таким старым перечником, как тот профессор, чтобы суметь поддаться ее гипнотическим чарам. Криста и кошку не способна загипнотизировать, я сам был свидетелем, помнишь, Криста, как лет шесть назад ты устроила сеанс и ничего не получилось? — Я-то помню, — вяло сказала Кристина. — Тиль! — воскликнул Ритвелд. — Спасибо вам! Вы сде-лили все так, как нужно. Вы обнаружили решающую улику. Я так на вас надеялся, сам я не смог бы… — Решающую улику? — нахмурился Манн. — Коробочка — вот улика, которая могла бы… — Глупости, — сказал Ритвелд. — Решающая улика — показания Питера. И исчезновение коробочки. Исчезновение, а вовсе не отпечатки пальцев, которые там могли оказаться. — Господин Кейсер сказал… — медленно произнес Манн, надеясь на то, что художник закончит фразу и поставит, таким образом, все точки над i. — Питер сказал, что видел меня. Значит, так и было, потому что… — в раздумье произнес Ритвелд, помрачнев. Не закончив фразу, он замолчал и долго смотрел на одну из своих картин, Манну с его места трудно было понять — на какую именно: то ли на вторую слева, где был изображен домик в деревне, то ли на третью — с видом на амстердамскую улицу. Кристина мелкими глотками пила кофе и, похоже, намерена была пить бесконечно долго, даже потом, когда останется одна гуща, все равно она будет подносить чашку ко рту, прищуривать глаза и втягивать каплю за каплей, просто чтобы время шло и ничего не менялось. |