Книга Отчет о незначительных потерях, страница 28 – Даша Завьялова

– Кто это – Окамото Сатоми? Где ее найти?

– Точно не знаю. Но если вы все-таки будете продолжать расследование, то рано или поздно выйдете на нее, живую или мертвую. Если она жива и захочет с вами говорить, спросите ее, что ей удалось узнать и чего ей это стоило. А еще лучше послушайте меня и уезжайте отсюда. Этнографических материалов я вам вышлю с лихвой: хватит и на целую книгу, и даже, наверное, на повышение в вашей редакции.

Никитин ушел. Я заперла дверь, легла в постель и провела несколько бессонных часов, размышляя над разговором. Сокрушительным поражением его нельзя было назвать: все-таки я узнала имя женщины, которой удалось что-то раскопать по делу каигату. Но вопросов как будто стало больше.

* * *

Утром, умываясь и одеваясь, я пыталась убедить себя, что не стоит так себя корить: мой собеседник был слишком сильным противником. Но, немного успокоившись, я тут же вновь начинала ругать себя – ведь изначально у меня было куда более выгодное положение, я знала больше, чем он. Так можно было, наверное, обменяться еще какой-то информацией? В конце концов настроение у меня окончательно испортилось, и к завтраку я спустилась в совершенно мрачном расположении духа.

В общем зале оказалось неожиданно уютно. За окном еще царили утренние сумерки, но в зале горели небольшие лампы, от их мягкого света становилось чуть теплее. За столом сидел один Мацумото. Видимо, поднялся пораньше по делам, но из-за бури не мог никуда уехать и теперь просто коротал время за чаем.

Я села за соседний столик.

– Доброе утро, господин Мацумото.

– Доброе утро. Как ваши дела?

– Могло быть хуже, могло быть лучше, – сказала я. – А у вас здесь, конечно, нет никакой библиотеки?

– К сожалению, нет. – Хозяин гостиницы допил чай и сделал официантке знак, чтобы она принесла еще. – А вы заскучали, да?

– Я не рассчитывала, что будет такая метель, и успела прикончить все книги, которые привезла с собой. Пожалуй, теперь придется выйти в непогоду, чтобы продолжить расспросы в поселке.

Мацумото помолчал, а потом спросил:

– Вы играете во что-нибудь?

– В го, – ответила я и добавила не без гордости: – И даже вроде бы неплохо.

– А в маджонг?

– Нет. Но мои друзья играют немного. Хидэо до прошлого года работал в баре, где были такие игры^[15].

– А не захотят ли ваши друзья сыграть? Вы можете, если хотите, просто посмотреть.

Я удивилась:

– Здесь?

Мацумото кивнул.

– Здесь, прямо в здании. Так что, если будет желание, подойдите ко мне после ужина.

Хозяин допил чай и ушел, а мне как раз принесли мою чашку, когда в зал спустились Кадзуро и Хидэо. Почти одновременно с ними появились два незнакомых молодых человека и устроились в углу. Мы не слышали, о чем они говорят, поэтому подумали, что тоже можем пообщаться вполголоса и не быть услышанными.

– Ну, как твой вчерашний разговор? – спросил Кадзуро.

– Скорее безуспешно. Я рассчитывала, что мы найдем общий язык, но мне не удалось узнать почти ничего. Только одно имя – Окамото Сатоми. Это женщина, с которой Никитин якобы должен был встретиться. Как я поняла, она хотела рассказать ему что-то, что ей удалось узнать про каигату. Что именно – он не знает, потому что они так и не встретились.

– Ну, это уже кое-что, – сказал Кадзуро, а Хидэо уточнил:

– А вы ему что рассказали, Эмико?