Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Потом, когда распались и фирма, и семья, Веерке не пожелал с вами больше встречаться, а вы ведь его любили по-настоящему, и Матильде позвонили вы — да-да, вы сами, — думали, что она потребует развод и Густав женится на вас, а он вас просто выгнал, и вы ему не простили, вы не могли от него отказаться и сюда, к Квиттеру,устроились, чтобы быть ближе к Густаву. Он иногда с вами разговаривал, когда приходил к хозяину рассчитываться за квартиру, но вам было этого мало, а Квиттер вынуждал вас к сожительству, и вы не могли ему отказать, иначе он бы вас рассчитал, а как еще вы могли жить там же, где Густав, как еще вы могли подниматься к нему, когда Квиттера не было дома, и Густав вам не отказывал, он никогда не отказывал женщинам, хотя и давал вам понять… — Не надо, — пробормотала Магда. — Прошу вас… Не знаю, откуда вы… кто вам сказал… Никто. Манн замолчал. Он больше не знал ничего. Вдохновение кончилось — что это было, если не приступ отчаянного вдохновения, когда истины открываются сами собой, распахиваются закрытые двери и память чужого человека предстает объемной картиной? «Что я наговорил ей?» — подумал Манн. Он не помнил и пятой части сказанного, и ведь наверняка если хорошо подумать, то все подсознательные выводы и заключения можно свести в логическую цепочку, он бы все равно это сделал со временем, если бы интуиция не сделала этого раньше. — Но ведь это правда, — мягко проговорил Манн. — И позавчера, когда вы поднялись к Веерке… Магда вздрогнула. — Я не… — Вы поднялись к нему, когда хозяин уснул. Вы часто так делали — Квиттер спит крепко, особенно после… — Особенно после… — повторила Магда. — Вы поднялись на третий этаж, вошли… Когда это было? Уверенности у Манна больше не было никакой, вдохновение кончилось, интуиция замолчала так же неожиданно, как подала свой громкий голос, но надо было дожимать свидетельницу… или подозреваемую? У Магды, черт подери, были ровно такие же основания опустить на голову писателя тяжелую раму, как и у Панфилло. Как и у Ван Хоффена. Как у Кристины. Магда внимательно смотрела Манну в глаза. Она была умной женщиной и прекрасно понимала, что детектив не стал бы приходить в отсутствие хозяина и излагать полученную (от кого? кто мог видеть?) информацию, если бы не знал точно (кто? кто видел, черт побери?), что она действительно… Он ведь думает, что это она его… — Это не я! — Магда покачала головой. — Когда я пришла, он был уже… — Пожалуйста, подробнее. — Манн положил свою ладонь на руку Магды, крепко прижал, будто припечатал к дивану, и женщина, почувствовав силу, неожиданно успокоилась. Всхлипнула,вздохнула, но даже не сделала попытки высвободиться — убрав руку, Магда и говорить не смогла бы, такое странное возникло у нее ощущение. — Альберт очень быстро засыпает, — заговорила Магда, по-прежнему глядя Манну в глаза и очень редко моргая, будто взглядом передавая оттенки, особенности информации, которые не могла, не умела сообщить словами. — Очень быстро… Я знала, что у Густава была та женщина… Кристина. Она пришла в восемь и ушла в начале одиннадцатого, об этом меня в полиции спрашивали, и я сказала. А я поднялась в начале первого. Альберт уснул, я подождала минуты три… Я хотела сказать Густаву… Нет, я ничего не хотела ему сказать. Ему бесполезно что-то говорить — он начинает смеяться и выворачивать слова наизнанку. Ему это легко — он гений, со словами он может делать все… С женщинами тоже. Странно — не только с женщинами, но и с мужчинами. Я хотела ему сказать, какой он негодяй… Но не сказала бы все равно. Говорить с ним бесполезно, он поймет по-своему, с ним нужно иначе… |