Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Вы поднялись к Веерке в первом часу, — напомнил Манн, потому что рассказ Магды, похоже, начал двигаться по кругу. — Да. Если он ждал меня, то оставлял дверь незапертой. Если дверь бывала заперта, значит, Густаву не до женщин, устал, спит, сочиняет, смотрит на луну… все, что угодно. — Позавчера… — Манн не позволял Магде сбиться с пути. — Да. Было не заперто. Я вошла… Господи, как я перепугалась! Густав лежал на полу около окна, лицом вниз, руки раскинуты, мне сначала показалось, что там лужа крови. Я стояла на пороге и смотрела, пока не поняла, что темное пятно — всего лишь тень от подоконника. — Окно было открыто? — Нет. Закрыто. — Вы подошли… — Нет! Я поняла, что она его убила. — Вы сказали, что крови не было. Почему вы решили, что Густав мертв? — Хотите, скажу — почему? Потому что мне так хотелось. Мне хотелось, чтобы его больше не было, чтобы это наваждение закончилось, я могла бы сама его убить, но у меня не хватит ума… Нет, ума у меня хватит, но не решительности. А она сумела. Я ее прекрасно понимала — с ней он поступил так же, как со мной. — Вы не вызвали «скорую», ведь он мог быть — и был! — жив… — Я была уверена, что Густав мертвый. — Как вы могли быть в этом уверены, если не подошли к телу? — Потому что я так хотела! —воскликнула Магда и выдернула свою руку из-под ладони Манна. — Я смотрела, он не шевелился, а потом я ушла. — И закрыли дверь. — Что? Нет… Не помню. Просто ушла, спустилась по запасной лестнице, она крутая, как… я не знаю… И темно там было… Я почему-то не подумала включить свет… На самой нижней ступеньке споткнулась, подвернула ногу, вот здесь, левую, до сих пор побаливает… Скорее всего, она говорила правду. Или нет? Мотив у Магды, во всяком случае, был. Мотив тут был у всех. И возможность тоже у каждого была. И каждого Веерке мог впустить к себе без опасений — и Магду, и Хельгу Ван Хоффен, и Кристину, и Кена, и Квиттера, и Ван Хоффена, и даже Панфилло. И каждый из них мог… Кроме Кристины. Она ушла в начале одиннадцатого, это показал уже третий свидетель, и, следовательно, не могла… Почему-то Манну вспомнился любимый его роман Агаты Кристи «Убийство в Восточном экспрессе». Собственно, любовь к расследованиям, к решению детективных загадок пришла к нему… когда же это было… да, в шестнадцать лет, когда он купил на книжном развале покетбук с этим романом. Он подрабатывал официантом — начались каникулы, почти все ребята и девчонки из его класса нашли подработку недели на две-три, чтобы потом отправиться в Данию или Бельгию, а если денег окажется достаточно — то в Париж. А он тратил почти все, что зарабатывал, на книги — сначала покупал географические, о дальних странах, о путешествиях, а однажды взял потрепанную книжку, обманувшую его восточным колоритом, а потом притянувшую всем, чем только может притянуть настоящая книга, — персонажами, сюжетом, тайной, которая, несмотря на объяснения в финале, так и осталась для Манна неразгаданной. Тайна была не в убийстве, а в отношениях людей — двенадцати человек, объявивших себя судом присяжных. Могли ли и здесь, в этом доме, тоже своеобразном пассажирском поезде, стоявшем на станции в окружении других домов-поездов, пусть не двенадцать, но шесть человек сговориться и… Нет. В «Восточном экспрессе» каждый нанес удар, и никто не знал, чей окажется смертельным. Здесь Веерке ударили один раз, и, следовательно, сговора не было. Кто-то один опустил оконную раму на голову писателя. И кто-то другой (почему-то Манн был в этом уверен) вытащил тело из гильотины, положил на пол и закрыл окно. |