Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
Странно — Манн не имел ни малейшего представления о том, в чем могла заключаться вражда старика с Веерке, но не испытывал также ни малейших сомнений в том, что в комнату писателя Казаратта вечером во вторник поднимался. Если он позвонит и скажет, что тоже видел тело Веерке после того, как тому на голову обрушилась тяжелая рама… Сколько свидетелей! Но кто-то из них сделал это. Дойдя до угла, Манн оглянулся. В лавке было темно, стекла сильно бликовали, увидеть что-либо детектив не мог, но ему почему-то представилось, как старик наклоняется к нижнему ящику, где грудой навалены просроченные квитанции, старые счета и газетные вырезки, находит визитку детектива, успевшую провалиться в бумажную груду, будто в колодец, подносит к глазам, протягивает руку к телефону… Мобильник в кармане завибрировал. — Я рад, что вы передумали, — сказал Манн. — Вы уже уехали? — проскрипел старческий голос. — Вы можете вернуться? — Конечно. Казаратта запер дверь магазинчика изнутри, повесил табличку «Закрыто» и гусиным шагом прошел к столику, стоявшему в глубине помещения для посетителей, пожелавших прочитать наместе газету или посмотреть один-два эпизода из фильма. Можно было заказать что-нибудь выпить, крепких напитков Казаратта не держал, а соки — это пожалуйста. — Будете пить? — спросил старик, показывая Манну на один из стульев. — За счет заведения. — Апельсинового сока, если можно, — сказал Манн, усаживаясь на металлический стул с высокой спинкой, холодный, как льдина. «Или нужно сидеть тут долго, — подумал детектив, — и согреть стул собственным теплом, или немедленно подниматься, покупать и уходить. Нормальный расчет. На деревянном стуле посетитель может сидеть сколько ему угодно, а на таком — сколько угодно хозяину заведения». Казаратта поставил перед Манном на столик бутылочку, положил рядом черную соломинку, принес из-за прилавка подушку, положил на стул и только после этого сел, после чего пристально посмотрел детективу в глаза и сказал: — Я не знаю, что вам известно, детектив… — Тиль. Зовите меня Тиль. — Не знаю, что вам известно, но вы совершенно неправильно все представляете. Вы думаете, у меня с Веерке были какие-то отношения? Какие? Расскажите мне, чтобы я тоже знал. Вы думаете, что я поднимался в тот вечер в его квартиру? Может быть, и поднимался. Манн втянул сок через трубочку, подумал, что пить ледяной напиток, сидя на ледяном стуле — верный путь к простуде, отвечать на вопросы Казаратты не стал, ждал продолжения. Пусть выскажется, не для того же он просил Манна вернуться, чтобы задавать вопросы. Казаратта помолчал, подумал, попытался еще раз поймать взгляд детектива, и заговорил наконец, медленно, отделяя слова друг от друга паузами, будто каждый раз, произнеся слово, начинал сомневаться в сказанном и хотел отыграть назад, найти другое слово, более правильное: — Хорошо, я действительно… Я не люблю Веерке. Он сноб. Он снял здесь квартиру… и на следующий день, когда перевозили мебель, зашел ко мне… Знакомиться. Сказал, что большой писатель. Большой? Я не читал… Я мало читаю… Только газеты… Потом заходил каждый день… Покупал разную мелочь… Однажды… Год назад примерно… Завел странный разговор… О молодежи, о наркотиках… Я не понял. Потом — кажется, это было два дня спустя… Подумал, что Веерке имел в виду… Вы знаете, что за углом гимназия? В полдень школьники идут мимо моего магазина к остановкам трамвая и автобуса наЛейдсестраат. Время с полудня до половины второго очень оживленное… Потом я делаю перерыв на обед… Треть дневной выручки приходится на эти полтора часа… И мне показалось, Веерке мне намекнул, что я мог бы продавать школьникам наркотики. Не травку. Серьезное. |