Книга Проклятие покинутых душ, страница 33 – Елена Асатурова

Строгую форму она сменила на узкие вельветовые брюки, подчеркивающие длину ног, и блузку с леопардовым принтом, которая делала ее еще более сексуальной и яркой, даже немного агрессивной, несмотря на полное отсутствие макияжа и украшений. Инга, без сомнений, была звездой этого вечера, но, если не считать ее немного эпатажного появления, вела себя очень естественно и по-дружески. Девушкам она сразу дала советы, какие магазины стоит посетить для покупок обновок и подарков к Новому году, и даже вызвалась при случае составить им компанию. Слишком настойчивые ухаживания и комплименты мужчин остужала взглядом, делая исключение лишь для Геры, чье пение поощряла аплодисментами и улыбками. Вскоре все расслабились, не без помощи шампанского и более крепких напитков, кто-то подпевал, а кто-то даже танцевал, пока дежурная по этажу не призвала нас к порядку и не попросила «гостей» на выход. Я был уверен, что Мартынов вызовется провожать Ингу, и очень удивился, когда она вдруг обратилась ко мне:

– Игорь, ты не хочешь прогуляться по нашему городу?

Это «нашему» было сказано как-то очень доверительно, почти интимно. Странно, ведь за весь вечер она меня почти не замечала, лишь вежливо улыбалась, когда я наполнял ее бокал или предлагал конфеты. Не дожидаясь ответа, девушка схватила с вешалки дубленку и быстрым шагом направилась по коридору в сторону лифта. Герман, окруженный гостями, которые не желали вот так быстро завершать посиделки, не заметил этой маленькой сцены. А мне ничего не оставалось, как поспешить вслед за Ингой – время было позднее, не оставлять же ее одну…

Ночной Питер всегда казался мне мистическим, полным таинственных звуков и загадочных теней. Город полутонов и полунамеков словно окутывал нас своим серым плащом. Легкий снегопад заглушал наши шаги и голоса. Мы, будто старые приятели, болтали обо всем подряд – о теме сегодняшнего семинара, песнях Геры, переменчивой погоде. Девушка не проявляла любопытства и не расспрашивала меня ни о семье, ни о личной жизни, впрочем, и о себе говорила мало. Я не особо следил за нашим маршрутом, зная, что внутренний компас всегда выведет меня обратно через лабиринт питерских дворов-колодцев, улочек и переулков. И лишь когда Инга остановилась и сказала: «Ну вот мы и пришли», я понял, что стою прямо напротив своего старого дома, в районе Лиговки, рядом с Обводным каналом.

– Здесь я живу. – Девушка рассмеялась, заметив мое недоумение. – Игорь, неужели ты меня совсем не помнишь? Конечно, я была ребенком, намного младше тебя, но мы не просто жили в одном доме и гуляли в этом дворе. Мы и учились в одной школе, а наши родители приятельствовали и даже ходили друг к другу в гости. Мой папа, Рудольф Станиславович, работал в одном институте с твоим отцом.

– Конечно же, дядя Рудик. – Я стукнул себя по лбу и тоже рассмеялся. – Они еще играли в преферанс вместе с доктором из соседнего подъезда.

– Да, с Левоном Акоповичем. Он похоронил жену и несколько лет назад уехал к сыну, кажется, во Францию.

– А я все думал, почему твоя фамилия мне кажется знакомой. Прости, я так давно не был дома и, если честно, долгое время старался вообще стереть все воспоминания о прожитых здесь годах. А сейчас вот припоминаю белобрысую девчонку, которая ходила за мной хвостиком. Кажется, я даже водил тебя в парк на аттракционы.