Книга Проклятие покинутых душ, страница 35 – Елена Асатурова

Филипп немного картавил, буква «р» ему давалась с трудом, поэтому рассказ звучал очень трогательно.

– И прятал в подвалах сундуки с сокровищами, – перебивал товарища верткий темноволосый Тимур. – А чтобы их никто не украл, он заточил в подземелье дракона, ну или другого монстра, чтобы он эти сундуки охранял. Но граф давно умер, а его верный страж так и сидит под землей, один-одинешенек. И воет от тоски.

Тимур сделал страшную, по его мнению, гримасу и заголосил:

– УУУУУ!

– Вам бы сказки писать, мои славные рыцари, но, боюсь, вы уже опаздываете на тихий час. – Я наградила мальчишек за труды специально заготовленными чупа-чупсами. – Бегите, а то и вам, и мне влетит от воспитательницы.

В дверях Филя задержался и заговорщически прошептал:

– Обычно он воет по вечерам, когда темно. Если не верите, послушайте. А мы завтра снова придем, вас охранять!

И бросился по коридору догонять своего друга.

Не успела я взобраться на стремянку и вернуться к работе, как дверь за моей спиной снова открылась.

– Филипп, меня не надо охранять, смелые принцессы никого не боятся, – не оборачиваясь, пробормотала я.

– И каким же принцессам в нашем городе грозит опасность? – рассмеялся вошедший. – Вы только скажите, Кира Юрьевна, и я приставлю к вам телохранителя.

Еще один мой постоянный визитер. В отличие от забавных мальчишек, пресс-секретарь мэрии Михаил Дорошевич вызывал у меня не очень приятные чувства. Слишком уж он был слащав, до приторности предупредителен и старался играть роль такого свойского парня, который со всеми на короткой ноге. Оценка своего мужского обаяния у него была тоже явно завышена. После разговора с заведующей детским домом я прекрасно понимала, с какой целью мэр приставил ко мне своего помощника. Но пока виду не подавала и внимательно наблюдала за обеими сторонами конфликта. Что-то мне подсказывало, что у Ольги Николаевны помимо заботы о воспитанниках есть какой-то свой интерес в этой истории.

Михаил эффектным движением откинул густую челку с безупречного высокого лба и, протянув руку, помог мне спуститься со стремянки.

– Прекрасно выглядите, Кира Юрьевна.

Мой рабочий комбинезон, заляпанный штукатуркой, впервые был удостоен такого неуклюжего комплимента. Я невольно заулыбалась. Со стороны могло показаться, что откровенная лесть меня тронула.

– Ну, как продвигаются наши дела? – Молодой человек стряхнул невидимые пылинки с модного пиджака, купленного явно не в Ладожске. На запястье сверкнули дорогие стильные часы. – Чем порадуете?

– Не спешите, Михаил, пока выводы делать рановато. Я не люблю спешки, особенно в таком серьезном деле. Могу лишь сказать, что мое предположение о круговой росписи подтвердилось. Видите эти вскрытые фрагменты по периметру зала? Везде под слоями штукатурки и краски виден рисунок. Чтобы полностью освободить стены, не повредив оригинал, потребуется несколько месяцев и группа опытных специалистов. Как я и говорила Григорию Борисовичу. Работа предстоит долгая и кропотливая. И только потом можно разработать проект восстановления росписей, оценить и стоимость, и сроки.

Дорошевич задумчиво кивал головой, притоптывая начищенным до блеска ботинком по нуждающемуся в реставрации паркету. Поза, взгляд, чуть прикушенная губа – все выдавало его нетерпение.

– Но заключение я смогу составить и без полного снятия верхнего слоя, – успокоила я Михаила. – После того как освобожу достаточно большие фрагменты, сделаю снимки и описание. Возможно, мне удастся подтвердить авторство. Собираюсь покопаться в архивах местной библиотеки. И конечно, мы должны получить результаты экспертизы. Думаю, завтра будут готовы материалы для отправки в Санкт-Петербург, в лабораторию. Вы сможете организовать курьера?