Книга Призраки затонувшего города, страница 108 – Елена Асатурова

Майор Постников был явно доволен, что его служба на новом месте начинается с раскрытия громкого дела. Благодаря шумихе вокруг затопленного монастыря и судьбы погибших монахинь к истории о серии отравлений в Леськово и портрету из усадьбы было приковано внимание не только прессы, но и руководства Следственного комитета.

– По гибели Полежаева, Даши Корзун и покушению на Демину адвокат уговорил Круглова пойти на сделку со следствием, чтобы по совокупности снизить наказание, – отчитался я. – Поэтому здесь мы скоро закончим. Он, правда, отрицает намерение убить, настаивает на отравлении, повлекшем смерть по неосторожности. Подкованный, зараза.

– Ну, с первым эпизодом, с рыбаком, все понятно. Хотел убрать подельника. А с девушкой-то какой мотив? – поинтересовался Постников, подходя к окну и закуривая. – Ты не возражаешь, подымлю немного в форточку.

– Судя по всему, она стала случайным свидетелем. Девушка решила, что Круглов на вечеринке оказывает ей повышенное внимание, делает намеки, и потому вернулась из отеля, когда вся компания уснула. Надеялась на продолжение, наверное, хотела соблазнить богатого папика. Но вместо этого увидела, как Круглов передает картину Полежаеву. Потом, узнав о краже, стала его шантажировать, вымогать деньги. Я сначала думал, что ее Ирина хотела отравить, из ревности. Круглов, правда, отрицает намерение убить Дашу, говорит, хотел просто спровоцировать отъезд всей группы и, таким образом, избавиться от шантажистки. С покушением на Киру Демину все ясно и с мотивом, и с исполнением. Нервы у него не выдержали, боялся, что она сорвет его отъезд. Так что дело о краже картины я закрываю за отсутствием состава преступления. Раз Круглов ее сам отдал Полежаеву, то кражи тут нет. Он, кстати, признался, что на вечеринкедобавил в коньяк снотворное, чтобы все гости уснули и не помешали ему вынести картину. А по вывозу культурных ценностей за границу получается покушение, вот только он хитрит, отпирается, мол, вывозить намеревался копию, нарисованную Деминой. Не хочет себе лишнюю статью рисовать.

– Савельев, не мне тебя учить, как собрать доказательственную базу. У тебя два свидетеля и запись на телефоне. Эксперты подлинность подтвердили? Значит, намерение вывезти икону налицо.

– Пока мы не найдем эту икону, не установим ее возраст, не проведем оценку, предъявить ему окончательное обвинение не сможем. А где искать, не представляю. Может, ее и не было вовсе?

– Как это не было? Ты хочешь сказать, что эта художница все выдумала? И мы тут гоняемся за химерой? Надо найти, Савельев. Кровь из носа, но найти. А то нас на смех поднимут. Если найдем – и дело раскроем, и ценный объект государству вернем. Работай с этой свидетельницей плотней, пусть думает. Чего улыбаешься? Слышал я уже, что вы с ней… ну сам понимаешь… И кстати, что там с женой этого Круглова? Выяснили, сама она отравилась таблетками или муж помог?

– Разбираемся. Ирина пока в коме, опросить не можем. Судя по заключению экспертов, она приняла сильный барбитурат, а на столе пузырек из-под обычного снотворного. Возможно, кто-то подменил одно лекарство другим. Так что ждем, когда придет в себя. Сын ее прилетел, дежурит целыми днями в больнице.

– Слушай, я тут читал заключение по этим отравлениям. Вроде все понятно, но как он реально это делал? Объяснил?