Онлайн книга «Призраки затонувшего города»
|
– Вы Олега Круглова имеете в виду? – Его, его, родимого. Подкатил, погудел, окаянный, на всю улицу, она шасть – и умчали. Чуть петуха моего не задавили. Почувствовав неприятный укол ревности и понимая, что мои вопросы только раззадорят ее любопытство, спросил: – И что, часто он так за ней заезжает? – Врать не буду, милок, впервой. Он как домик-то этот снял у Клавки, так тутося не бывал. А тебе зачем? Подойдя к забору, я показал служебное удостоверение. Зыркнув глазами, тетка сразу приосанилась, одернула ситцевое платье, подвязанное передником. – А я буду Антонина Васильевна Овсова, можно просто баба Тоня. – И что, Антонина Васильевна, вы, наверное, все время тут в саду и на огороде трудитесь? – Ох, мил человек, годы уже не те. Так, помаленьку ковыряюсь. В былые-то времена тяпочку полукруглую наточишь, ножки свои молодые растопыришь и как зачнешь гряду рубить, формовать… А окучивать опосля дожжичка – хрум, хрум, шшш… А то чернозему самого ценно-полезного из лесу с мужем моим наскребали и на участок носили… Закинешь мешочек на плечо и радуешься – доброе дело, глину разбавить, клубничку подкормить, помидорчикам подсыпать… А то песку речного кабачкам да тыквам… Оне любят, чтоб дышало. Потом веток кролям, люцерны, корочек, гусям травки с комбикормом. На улице печка летняя с баком здоровым, а в ем кукуруза, не кормовая желтая, а настоящая, белая, пахучая, вкуснющщая… А теперича токмо огурцы, да помидорки,да картошки две гряды, да смородины пяток кустов… Много ль мне одной надоть… А дети-то все городские, по курортам ездють, а у нас-то, поди, получше будет… – И ничего вокруг необычного не замечали? – Мне с трудом удалось вставить слово в поток воспоминаний труженицы садово-огородного хозяйства. – Значица, так. Дня три назад Ванька Полежаев тут крутился, с рыбою своей окаянной. Он же с покупателями из отдыхающих горазд был лясы точить, чтобы улов свой сбагрить… Прости меня, Господи, грешную, что так о покойном-то… Потом приехала какая-то городская деваха, подружайка пожилицы-то. А вчерась цельная компания завалилась, пили, гуляли, аж до утра. Вы примите меры, товарищ следователь. – Примем, обязательно примем. А что дружки Полежаева, тоже рыбой промышляют? – Да какие у него дружки? Так, кружку пива выпьют у магазина да спорят, у кого щука больше. Ванька-то, он все особняком держался, себе на уме был. Гордый. Как в деревню воротился, так бобылем и жил. В церкву ходил, в соседнее село, где новый храм заложили, в память о старом монастыре. Он там помогал, когда не рыбачил… В усадьбе Кругловых я застал только рабочих, которые, в отсутствие заказчиков, устроили перекур и, растянувшись в тени деревьев прямо на траве, дремали. Узнав, что хозяин отправился в Рыбнинск по делам, а Ирина ушла в прибрежный отель, я тоже решил прогуляться в ту сторону. Надо было отвлечь себя от мыслей о Кире, разъезжавшей сейчас где-то с другим мужчиной. Шумиха вокруг последних событий в Леськово уже улеглась, и деревня жила обычной неспешной летней жизнью, которая в жару стекается к воде, на пляжи. По речной глади сновали лодочки и катера, водные велосипеды и досочки с парусом – виндсерфинг входил в моду и в наших краях. Мимо пробежала шумная стайка мальчишек, босоногих и уже дочерна загорелых. В городе я успел заскочить домой, потискал Нельсона, который недовольно урчал, возмущаясь моим долгим отсутствием, и переоделся в легкие брюки и белую тенниску. Поэтому все принимали меня за очередного отдыхающего, прячущегося за темными очками-авиаторами от палящего солнца, и не обращали внимания. |