Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 109 – Елена Терехова

– Почти. – Ирина наклонилась поближе. – Мне сегодня сообщили, что Оса разбился на машине. Ехал куда-то по своим делам и слетел с трассы. Меня будто током шибануло! Я ведь давно хотела тебе рассказать… Короче. Когда у нас в ресторане были поминки, я сперва не подумала, что это была она, та женщина. А потом бабушка с крыльца упала, и я вообще про всё забыла. А сегодня, когда мне про Николая сказали, я начала его вещи перебирать и вспомнила. Понимаешь?

– Если честно – ни слова, – призналась Лена. – Давай сначала и по порядку. Какая женщина? И при чём вообще тут твой бывший?

– Прости, – соседка замахала руками, – я вроде всё прокрутила, а рассказать толком не получилось. Как говорила моя воспитательница в детском доме – в голове слова бродят, а на язык не попадают. Значит, так, по порядку.

Я тебе уже говорила, что Коля любил бывать в ресторане и раньше, но, когда мы расстались, он просто прописался у нас. И каждый раз в мою смену приходил, сволочь такая, да ещё и требовал, чтобы я лично его столик обслуживала! С мужиками разными приходил, и с бабами тоже. Думал, мне до его похождений дело есть. А я всё о дочке… Ладно, сейчас я ещё пять капель – и больше ни-ни!

Ирина плеснула в свою рюмку самогонки, выпила и хрустнула огурчиком.

– В общем… – смахнув выступившие слёзы, продолжила женщина, – за несколько дней до всех этих поминок Коля приехал в ресторан, уселся за свой столик и ждал кого-то. Чуть позже пришла она, та женщина, которая была на портрете в банкетном зале, та, которую поминали!

– Эльвира? – удивилась Борисова. – Странная пара – Нифонтова и Оса… Что у них может быть общего? Чёрт! Это же Коля-второй! Её сокурсник!

– Да мало ли что там у них! – пожала плечами Ирина. – Я вот совсем не удивляюсь. Она торговый работник, он – сама знаешь. «Капустку», видать, шинковали вместе. Но дело не в этом даже. Сидят они, шепчутся, он меня подозвал и заказал кофе, пирожные и воду. То есть ни капли алкоголя! Значит, разговор важный был. Я принесла заказ, при мне они молчали, да я и не слушала, она для меня в тот момент была его очередной пассией – не больше. Два и два я потом уже сложила. В общем, говорили они довольно долго. Потом она поднялась и вытащила из сумки газетный свёрток. Передаёт ему и говорит такая: «Посмотри внимательно на досуге и сравни. Я свою арифметику тоже приложила. В понедельник вернусь, позвоню» – и ушла. Он посидел ещё, покопался в её бумажках и подозвал меня. Я думала, что посуду надо убрать или ещё чего заказывать будет, а он мне передаёт эти бумажки и говорит – сохрани, мол. Объяснил, что собирается уехать по делам и тащить с собой важные бумаги ему не с руки. Вернётся – заберёт. Я без задней мысли свёрток взяла и принесла домой. Он всё не ехал, тут суеты много было, ты знаешь. А сегодня… На работу прихожу, а мне говорят, что приходили люди и заказывали поминальный банкет… На Колю… Что автокатастрофа. Знаешь, это грех, наверное, но я такое облегчение испытала! Про себя думала, про дочку… Он ведь мне жизнь сломал и Женечке тоже, козлина… Земля ему стекловатой! – Она снова потянулась за бутылкой, но Лена отодвинула стеклотару подальше.

– То есть бумаги, которые Эльвира передала Николаю, у тебя? – Она постаралась вернуть соседку на путь разговора.