Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 26 – Елена Терехова

Стол, за которым предстояло трудиться молодой помощнице, с добротной немецкой пишущей машинкой «Рейнметалл» в центре, был приставлен к такому же столу нотариуса буквой «Т», и в небольшом кабинете это было, пожалуй, оптимальным решением. Девушка огляделась по сторонам. Ничего особенного, обычное помещение. Белёные извёсткой стены с выделенными голубой краской панелями, круглый плафон под потолком, массивный телефонный аппарат – чёрный, с громким дребезжащим голосом, напоминающим вредного старикашку. Словно в противовес ему изысканной красотой выделялся письменный прибор на столе Пелагеи. Что-то подобное Лена видела в музее: тяжёлая мраморная подставка с выемкой для перьевой ручки, пара изящных чернильниц на ножках и такая штучка, похожая на печать, пресс-папье кажется. Впрочем, эти предметы явно были не для украшения интерьера, ими однозначно пользовались. Что здесь ещё интересного? На стене два портрета в деревянных рамах, на одном – Первый секретарь ЦК КПСС Хрущёв, а на другом – серьёзный, с пронзительным взглядом прищуренных глаз – вождь мирового пролетариата товарищ Ленин. По правую руку от нотариуса прижимается к стене массивный металлический сейф, с ним соседствуют четыре скрипящих деревянных стула со спинками. Слева – длинный стеллаж, заставленный папками, правовой литературой и газетными подшивками. За ним стараниями хозяйки кабинета образовался небольшой закуток, где пряталась печка-голландка. Пару лет назад ею точно пользовались по прямому назначению, но после строительства внутриквартальной котельной все квартиры перешли на центральное отопление. Надобность в печи отпала, однако её решено было не демонтировать, и теперь в нише, застеленной клеёнкой, прекрасно размещались чайник-кофейник с отбитой местами зелёной эмалью, электроплитка со спиралью и три гранёных стакана в ажурных подстаканниках. Чуть выше, на импровизированной полочке, стояли бакалейные товары – чай, сахар и картонная коробочка из-под желейного мармелада, в которой периодически появлялись то развесные конфеты, то домашнее печенье.

Руководителем Пелагея оказалась очень хорошим. У неё был исключительный порядок в архивной картотеке, хранившейся прямо в конторе, и во вновь поступавших документах тоже. Основной работой юристов было заверение копий документов, но порой приходилось иметь дело и с наследниками, и с исполнительными документами. От общественной работы специалистов тоже никто не освобождал: необходимо было выезжать в отдалённые сельсоветы и проводить там беседы с населением, различные семинары, доклады, инструктировать сельские администрации. За время практики Елена выезжала таким образом не меньше пяти раз.

За два месяца они уже неплохо узнали друг друга. Лена рассказала женщине о своей семье, жизни в маленькой деревушке и о мечте, которую она всеми силами стремится осуществить. Пелагея поделилась несколькими историями из своей нелёгкой жизни. Оказывается, она не всегда сидела за письменным столом. В войну женщина, будучи рядовым сотрудником НКВД, служила в специальном отряде милиции на Урале. Они выявляли диверсантов, дезертиров, помогали в охране общественного порядка, а также рыли окопы и поднимались в ружьё, если возникала такая необходимость.

– У меня ведь муж и оба сына ушли добровольцами, я для себя решила – не буду сидеть дома, стены охранять, не имею такого права. И тоже пошла в военкомат.