Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 29 – Елена Терехова

Завтра снова предстоит визит в милицию, и кто знает, сколько этих визитов ещё впереди. Следователь оформил подписку о невыезде, что очень не обрадовало мать Зойки. Женщина теперь зыркала на постоялицу такими же чёрными, как у дочери, глазами и, демонстративно гремя посудой, рассказывала домашним «случаи из жизни». Вроде тех, когда у людей вдруг, совершенно неожиданно, всплывало какое-нибудь родовое проклятье и они начинали сеять вокруг себя смерть, разрушение и прочие катаклизмы вселенского масштаба.

Лена поняла, что ей придётся срочно искать комнату и переезжать, пока гостеприимная хозяйка лично не вышвырнула её на улицу посреди ночи.

Девушка собрала нехитрые пожитки в небольшой чемоданчик и решила немного почистить пиджак, в котором была сегодня. Неожиданно из кармана что-то выпало и запрыгало по деревянному полу. Лена наклонилась. Это была та самая пуговица, переданная ей Пелагеей. По-видимому, на эмоциях она просто автоматически положила пластиковый кругляш в карман и забыла о нём. Как и то, где она уже могла его видеть. А ведь видела, точно видела!

Рано утром, пока в доме все спали, Лена с чемоданчиком в руках тихонько вышла и направилась в сторону рынка, где к этому времени собирались бабульки, торговавшие парным молоком, сметаной и творогом домашнего производства. Продукты девушку не интересовали, она надеялась, что бойкие торговки помогут ей решить квартирный вопрос. И не ошиблась. К началу нового рабочего дня она уже праздновала новоселье: одна из бабулек согласилась выделить угол «такой гарной дивчине» на ближайший месяц и за символическую плату – десять рублей.

По повестке Лена должна была явиться в отделение милиции к одиннадцати часам, она пришла чуть раньше и застала в кабинете только того самого молодого мужчину, что провожал её накануне. Андрей Потапов, кажется.

– Здравствуйте. – Она нерешительно топталась у двери. – Я узнать хотела: как там Пелагея Прокладиевна и когда её можно будет навестить?

– Скорее всего – никогда. – Он смотрел на неё покрасневшими от бессонной ночи глазами. – Ваша наставница умерла сегодня ночью, не приходя в сознание. Для пожилой женщины удар по голове оказался не совместим с жизнью. Вам водички налить?

Лена неожиданно для себя расплакалась. Настолько ей было жаль Пелагею, с её высокой причёской, очками на самом кончике носа и кактусами на подоконнике.

– Спасибо, воды мне не нужно. Я пришла сказать, что у меня поменялся адрес, хозяевам не очень понравилась возможность жить бок о бок с человеком, хоть как-то причастным к убийству. И ещё. Мне нужно передать следователю одну вещь, вчера я забыла о ней. Это пуговица, она была в руке Пелагеи, когда я нашла её.

– И куда я теперь должен пришить вашу пуговицу? – сердито заговорил мужчина. – Вы же юрист, хоть и не доучившийся пока. Вам должны были объяснить элементарное правило поведения на месте преступления – ничего не трогать! Или у вас «неуд» по криминалистике?

– Вообще-то, я не криминалист, – возразила Лена, – и ничего я там не трогала. Пелагея, перед тем как потерять сознание, пыталась мне это передать. Я засуетилась и положила эту проклятую пуговицу в карман, а вечером нашла. Что же мне теперь, застрелиться?

– Ладно, не шумите, – поморщился он, – сейчас что-нибудь придумаем. Подождите меня здесь.