Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 48 – Елена Терехова

– Да и мне не до рыбалки сейчас. Вот не знаю, с чего и начать, – немного замялся Михалыч. – Но ты не только мой боевой товарищ-разведчик, но ещё и человек умный, юрист к тому же. Совет твой нужен до зарезу. Гложет меня предчувствие нехорошее, как бы чего не случилось.

– Давай по порядку, Василий Михалыч. В сорок третьем под Сумами твоя чуйка наш отряд спасла, с тех пор, ты ж знаешь, я к таким вещам прислушиваться стал.

– Догадки мои к делу не пришьёшь, но всё-таки… Буквально на днях девчонки мои, из токарного, по путёвке выходного дня в санаторий ездили…

В субботу с самого утра зарядил дождь со снегом, и лил он не переставая, лишь слегка уменьшая подачу воды с небес, а потом снова усиливая её. Ближе к обеду добавился ещё и ветер, не сильный, но какой-то холодный, просто пронизывающий. Стало ясно, что через пару-тройку часов хорошо подморозит. Последние взбрыки уходящей на покой зимы.

Примерно к часу дня во дворе дома, где ещё несколько дней назад жила Эльвира, начал собираться народ – знакомые, друзья, коллеги и просто любопытные. Люди ждали, когда из морга привезут гроб с телом для прощания.

– Нынче всё попеременилось, старые обычаи забываться стали, а это негоже, – шамкала беззубым ртом древняя старуха.

Её держала под руку бабка помоложе, они вместе вышли из среднего подъезда пятиэтажки и присоединились к толпе соболезнующих.

– Покойник должон перед похоронами ночь дома провесть, чтобы душа его грешная смирилась с переходом в мир иной, чтоб простился он с родными стенами и семьёй своей. А ещё, чтоб по нему всю ночь заупокойные молитвы читали. Иначе будет душа неприкаянная скитаться по свету, искать приюта. Недаром это всё из века в век делается и по людя́м передаётся. Господи, прости – перекрестилась старуха высохшей рукой. – Хочь додумались к порогу привезть, и то ладноть.

Борисова, Орлова и Щербинина стояли немного в стороне, прикрываясь от дождя зонтиками.

– Холодрыга, конечно, но хотя бы лицо спрятать можно, – негромко делилась Лена со своими подругами, – слишком много народу нас уже видело. Ксюша, ты многих успела рассмотреть в магазине, помоги отделить соседей от коллег.

– Задача непростая, конечно. – Девушка немного вытянула шею. – Не одни мы зонты на носы напялили. Пока вижу только троих. Две молодые девахи, вон там, слева, из галантерейного отдела. Это про них я рассказывала. Та, что с монгольскими глазами, – Оливия (вот ведь выбрала себе имечко!), всё мечтала быть поближе к Эльвириному заму, а вторая, белёсая, в мохеровом шарфе, её стыдила и одёргивала. Рядом с ними женщина из соседнего отдела, забыла имя, да и не важно. С ней рядом та самая дворничиха, тётя Груша. Это она мне немного рассказала про Эльвиру и её окружение.

Девушка вдруг пронзительно чихнула, из глаз побежали слёзы.

– У меня ноги насквозь промокли, – пожаловалась она подругам. – Кожаные ботиночки оказались совершенно бесполезны в такую погоду.

– А нечего было форсить, – не удержалась от колкости Галина, – видите ли, резиновые сапоги не смотрятся вместе с пальто. А вот сопливый нос как раз вписывается в модный ансамбль.

– Да хватит вам, нашли место! – зашипела Борисова. – Ксюня, давай-ка топай сразу в ресторан, спросишь там старшего официанта Ирину и скажешь ей, что ты от меня. Она объяснит, что нужно делать. Жди нашего возвращения. Разведай там, откуда можно рассмотреть гостей, как незаметно подойти, чтобы послушать, о чём говорят. Ну, ты понимаешь.