Онлайн книга «И все в шоколаде»
|
– Спасибо вам, мама, за понимание. Я подумаю, – она встала из-за стола и ушла в свою комнату. – Вы же, вроде бы, все решили миром. Что же потом пошло не так? – Шувалова не понимала. – Я решила больше не следить за Мариной и оставить ее в покое – пусть живут, как им удобно. Я уехала в Междугорск на все лето, а в начале сентября месяца вернулась. И тут словно сам черт подстегнул меня. Марина говорила по телефону в своей комнате, а я сняла параллельную трубку. – Наташ, – она разговаривала с сестрой, – в этом месяце должно прийти письмо из посольства Германии. Я дала твой адрес – ну, ты сама понимаешь… Я на днях еду в Ленинск, забираю загранпаспорта. Как только придет разрешение на выезд… Скорее бы уж… Нет, я не буду сейчас разводиться, уеду туда, а там через посольство – развод, раздел, алименты – полный комплект. Надо еще разрешение на выезд Вари, он ведь не даст добровольно… Валера дал мне номерок один – ему объяснят популярно, разрезов, слава богу, у нас полно… Валентина положила трубку телефона на место и села в кресло. – С этого дня я начала планировать убийство. Да, я уже знала, что убью ее. Она собиралась избавиться от моего сына, как от досадной помехи – на разрез она его вывезет, видите ли!Я не могла этого допустить! Она людей не считала за людей, бывшего своего мужа тоже ведь устранить пыталась, когда вбила себе в голову, что заберет у него квартиру. Она при мне хвасталась своим «подвигом», как наняла малолеток, и те в подъезде чуть Терехина с новой женой не прирезали. Естественно, что слова эти ее про разрез совсем не показались мне пустым звуком. Марина собиралась идти до конца. Я следила за каждым ее шагом, за каждым жестом. Она и не пряталась, ей было уже на все наплевать, у нее новая жизнь на горизонте замаячила. Она, вся такая шикарная, будет по заграницам разъезжать, может быть, даже своими кривыми ногами топтать мраморные лестницы моего родового дома, а сын мой в земле гнить? Нет, не бывать этому! Удачный момент для задуманного настал. Валентина ждала Марину на пустыре возле дома. Марина с утра отпросилась с работы и уехала в Ленинск по делам. По всей видимости, пришло время забирать какие-то бумажки. Она видела, что невестка вышла из рейсового автобуса, зашла в отделение банка, позвонила кому-то по мобильному и прямиком направилась к соседскому огороду. «Праздновать победу пошла к кобелю своему, шлюха ненасытная!» – со злостью отметила Валентина. Минут через пятнадцать она вышла от соседей и направилась к дому. «Что-то сегодня очень уж быстро управились», – не могла не прокомментировать Валентина. Она огляделась – кругом ни души, другого шанса не будет. – Я подошла сзади и ударила ее корягой по голове, она упала. Я была в рабочем халате и в перчатках. Перевернула ее на спину и с силой сдавила горло. Не помню, сколько это продолжалось, но я почувствовала, что все кончено. Я стянула с нее трусы – пусть все поймут, что она с «потрахалок» возвращалась, а потом вспомнила, как в кино какой-то маньяк метил проституток. Я взяла чулок с ее ноги и завязала на шее пышным бантом. Огляделась, забрала ее сумочку, деревяшку, которой ее по башке приложила, и шмыгнула домой. Дома я просмотрела содержимое сумочки – в ней лежали загранпаспорта, ключи от дома, мобильник и кое-какая косметика. А еще конверт с толстой пачкой денег, тысячными. Я заглянула в конверт, но пересчитывать не стала, навскидку тысяч сто – не меньше. Я выключила мобильник, а паспорта, свой халат, калоши, перчатки, чулки, косынку и деревяшку эту, да трусы невесткины, из двухшнурков состоящие, сожгла в бане в печке. Сумочку засунула подальше в шкаф, пожалела. Красивая больно – Варюшке может пригодиться. Деньги тоже сожгла – не принесли они никому счастья, да и лишняя улика. Жарко баню натопила на всем этом барахле… |